Митран

выделили для проживания целый дом в столице. Мы с ребятами теперь твоя охрана. Хорошо всё сложилось, да? А ты не верил, — жизнеутверждающе закончил он свою речь.

  Я прикрыл глаза, переваривая услышанное и вздрогнул от голоса Пинка.

  — Я рад, что ты поправляешься, без тебя довольно скучно, — сказал он.

  Я открыл глаза и всмотрелся в его лицо, он улыбался, возможно даже искренне. За Пинком стояли остальные и также улыбались мне, даже всегда хмурый Грум изобразил что-то наподобие оскала.

  «Они тебе не друзья! Они сдали тебя жрецам! Наверняка они здесь, чтобы следить за тобой» — пронеслось в голове.

  — Я тоже рад, вас видеть, — ответил я и тоже улыбнулся.

  «Прямо сход лицемеров, какой-то».

  «А может и хорошо, что все знают, что я слабак. От слабака ведь ничего не ждут. Я буду себя тихо вести, буду послушным, вздрагивать в нужных местах, авось и усыплю их бдительность, а летом совершу рывок» — на этой успокоительной мысли я и заснул.

  Через пару дней, когда я уже передвигался по дому и даже выходил на прогулку в небольшой садик, временно перешедший в моё пользование вместе с домом прибыли Иза с детьми. Дом сразу же наполнился весельем, криками радости, топотом ног и скрипом половиц. Мальчики немного подросли, девочки похорошели. На бедных крестьян они уже не походили, затравленный взгляд исчез, уступив место уверенности и сытости. Преобразившиеся Иза с детьми, одетые в скромную одежду из добротных тканей были похожи на зажиточную городскую семью из ремесленного квартала.

  — Господин Виктор, — проговорила Иза, когда мы разместились в гостиной, — о простите, лэр Виктор, мы очень рады, что вы пригласили нас к себе. Мы с детьми сделаем всё…

  — Иза, мы кажется уже договаривались, что для вас я просто Виктор, — недовольно перебил я её.

  Иза испуганно посмотрела на меня, затем осмотрелась ища поддержку.

  — Но как же…

  — Виктор! И не злите меня! — добавил я строгости в слова, — для всех в этой комнате, я Виктор!

  Ну наёмники уже привыкли к моей демократичности, ну и эти свыкнуться, они же и раньше меня так называли. Хочу, чтобы меня здесь хоть кто-то называл просто по имени, своеобразная иллюзия семьи и друзей.

  Ужинали мы все вместе в гостиной за большим столом. Я уселся во главу стола и стал наблюдать как все рассаживаются. «Друзья» устроились по правую от меня руку, ближе всех ко мне уселся Волт, а дальше всех Пинк, интересно. По левую руку разместилась «семья», около меня, как и раньше старший из мальчиков Курт.

  «Прямо идиллия, большая дружная семья за ужином» — подумал я и приказал налить всем вина. Отпив глоток франского, вспомнил, что первым делом, нужно будет заняться изготовлением самогонного аппарата, в новых условиях без водки я просто сойду с ума.

  За ужином Иза рассказывала о событиях в Митране, произошедших после нашего отъезда: город полностью восстановили, люди из района третьей башни с грустью вспоминают доброго лекаря, лекари города заказали у мастера-галантерейщика такие же саквояжи как и у меня, и их также таскают за ними нанятые мальчишки, искатели разъезжают по степи и Модиру в шляпах, напоминающих мою, а вся местная детвора с подачи Курта и Крима наделала себе боласы и удочки и ходит в окрестности города терроризировать кроликов с рыбой.

  «Ну вот, ты и стал законодателем мод» — подумалось мне.

  Когда ужин подошел к концу и слуги начали убирать со стола, мы с «семьей» переместились на диваны, а наёмники направились к выходу, Крим подбежал ко мне и с надеждой устремив на меня взгляд своих больших голубых глаз спросил:

  — Виктор, ты расскажешь сказку?

  — Конечно, раз ты просишь, — улыбнулся я и потрепал его по макушке, — какую ты хочешь сказку?

  — Про волшебство! — раздался радостный визг.

  — Я расскажу тебе сказку про то, как обычный мальчик нашел волшебную лампу и что из этого вышло.

  Наёмники затормозили на выходе из зала, и сдали назад.

  — А нам можно послушать? — спросил Рик.

  «Еще один ребенок на мою голову» — подумал я и разумеется разрешил.

  — А ты видел когда-нибудь джина? — спросил меня Ида, дослушав сказку до конца.

  — Ни каких джинов и волшебников не бывает, — разрушил детские мечты Грум, — это всего лишь сказка.

  — Виктор, это правда? — спросили не хотевшие верить в реальность дети, — волшебников нет?

   — Обычные люди, не сколько не хуже волшебников, — попытался успокоить я детей, — мы тоже многое можем, особенно когда прижмет, мы такое сотворим, так извернемся,