Вы думаете, попаданцы переносятся в волшебные миры и спасают от гибели города, королевства и целые планеты случайно? По велению судьбы, из-за бредовых пророчеств, произнесенных сошедшими с ума предсказателями, записанных в толстенных пыльных книгах? Ничего подобного. За это отвечает Бюро помощи иным мирам организация, призванная & да, именно помогать и именно иным мирам. Работка, надо сказать, не из легких, ведь нужно не только вести базу данных кандидатов на должность героя, но и придумывать для них квесты, снабжать одеждой и продовольствием, как бы случайно знакомить с нужными людьми и устраивать на ПМЖ тех, кто не захотел вернуться в свой мир.
Авторы: Одинец Илья
да домовых в панельных девятиэтажках днем с огнем не сыщешь. Может, ты, Леночка, удружишь? Выпроси у Люциуса какого—нибудь домового. Хоть самого завалящего! Трудно мне одной за хозяйством приглядывать.
— Спрошу, Василиса Ивановна.
— Вот и славно.
Бабуля, прихрамывая, вышла с кухни, а я вопросительно посмотрел на Ленку.
— Ты что, правда будешь просить у Люциуса домового?
— Нет, конечно. Во-первых, домовые народ гордый и обидчивый, и никому не принадлежат. Их нужно три года уговаривать, чтобы домовой у тебя поселился, медом угощать и молоком поить. Во-вторых, жилье домовые выбирают себе сами. Требуют, чтобы хозяйка была веселой и работящей, чтобы изба попросторнее, а печка занимала не меньше четверти дома. А в-третьих, какое у бабы Василисы хозяйство? Центральное отопление и водопровод. Ни скотины, ни огорода. И без домового справится.
Я отпил чай, который оказался приторно сладким, будто в него высыпали ложек двадцать сахара, и вздохнул.
— А с клоном твоим мне что делать?
— Ничего. Притворяйся, будто она — это настоящая я.
— Легко сказать, — в голове не к месту возникла сцена нашего с лже—Ленкой поцелуя.
Лаврентьева, будто угадав, о чем я думаю, опустила глаза. В это время в кухню вошла Василиса Ивановна, в руках она держала две пары джинсов, два теплых вязаных свитера, болоньи куртки и лыжные шапки.
— Как уж там это слово-то, — задумчиво произнесла старушка, — ах, да. Унисекс! Будете точно братцы—близнецы. Немного не по моде, да ничего, вам ведь только до дому добраться.
Ленка кивнула, а я взял свои вещи и отправился переодеваться в спальню.
Оказывается, больше всего я соскучился по джинсам. Удобнейшая вещь! Не чета франтовым брюкам, которые носят в Бюро, правда, немного узковаты, но ничего, главное, до дома дойти.
Переодевшись, я оглянулся на дверь и сотворил маленький файербол — последний привет из мира магии. Огненный мячик пролетел над кроватью, завис над аквариумом и медленно растаял. Наш мир, к сожалению, действительно СНВ — совершенно не волшебный.
За спиной послышался кашель. Я обернулся. Василиса Ивановна качала головой.
— Привыкай, сынок. В нашем мире колдовать тебе недолго придется. Магия со временем исчезнет, воспоминания поблекнут, а вот тоска останется. Тот, кто побывал в ином мире, меняется навсегда.
— Вы тоже были попаданкой?
— Была, — одними глазами улыбнулась старушка. — Целую армию победила. Теперь вот с Бюро сотрудничаю, проводником работаю. А ты? Не будешь скучать по приключениям?
— Буду, — признался я.
— Так оставайся в Бюро! Для картотечных у Люциуса всегда место найдется.
— Я не был занесен в Картотеку. Я — спонтанный перемещенец.
— Грустно. Но ты все равно попросись, вдруг, возьмут.
Я промолчал. Я пока и сам не знал, хочу ли навсегда остаться в Бюро, а даже если и хотел, Люциус вряд ли меня оставил бы. Я помеха, нерешенная задачка, которую бросили, не дорешав и не узнав правильный ответ. Так что пусть себе воюют, а у меня в понедельник коллоквиум.
— Готов? — в спальню заглянула Лаврентьева.
Несмотря на немодный прикид, Ленка выглядела прилично, и лыжная шапочка ей шла, хотя обычно она делает девчонок похожими на матрешек.
— Я скоро, Василиса Ивановна, — пообещала девушка. — Разберусь с клоном, и вернусь.
— До встречи, — кивнула старушка. — И с тобой, Сереженька, не прощаюсь. Чует мое сердце, еще не раз свидимся.
— Загляну к вам на следующей неделе, — пообещал я. — С уборкой помогу.
Тепло попрощавшись с Василисой Ивановной, мы с Ленкой вышли на улицу.
Февральский вечер порадовал крепеньким морозцем и мелкой снежной крошкой, сыпавшейся с неба. Оранжевые фонари светили уныло, будто понимали, что при всей современности, им ни за что не сравниться с магическими факелами, освещавшими коридоры Бюро. По дороге проносились автомобили, но прохожих было мало. Видимо, мороз заставил любителей вечерних прогулок заменить обычный моцион просмотром криминальной хроники и очередного юмористического сериала.
— Бр—р! Холоднее, чем в Бюро, — поежилась Лаврентьева. — Ты домой?
— Наверное, — неуверенно пожал плечами я. — Если сегодня десятое, значит, родители из командировки еще не приехали. Хорошо, что время в Бюро течет быстрее, чем здесь, а не наоборот. Вернулся бы я лет через двадцать… представляю, как родители бы обрадовались. Сорокалетний студент—первокурсник.
— Иные так и возвращались.
— Ты сейчас куда?
— В «Плазма—сити». Мой клон наверняка там — по четвергам в клубе для девушек вход бесплатный, и музыка неплохая. Подкараулю ее в туалете, подзаряжу магией,
