Вы думаете, попаданцы переносятся в волшебные миры и спасают от гибели города, королевства и целые планеты случайно? По велению судьбы, из-за бредовых пророчеств, произнесенных сошедшими с ума предсказателями, записанных в толстенных пыльных книгах? Ничего подобного. За это отвечает Бюро помощи иным мирам организация, призванная & да, именно помогать и именно иным мирам. Работка, надо сказать, не из легких, ведь нужно не только вести базу данных кандидатов на должность героя, но и придумывать для них квесты, снабжать одеждой и продовольствием, как бы случайно знакомить с нужными людьми и устраивать на ПМЖ тех, кто не захотел вернуться в свой мир.
Авторы: Одинец Илья
и вернулись к бару. Ленка со своим клоном неторопливо потягивала апельсиновый сок.
Несмотря на то, что грудь мою распирало желание поскорее организовать совет в Филях, я залюбовался девушками. И блондинка и брюнетка в мерцающем свете зеркальных шаров выглядели чудо как хорошо. Я сглотнул, окинув взглядом ноги и грудь Лаврентьевой, и мысленно дал себе подзатыльник. Не время пялиться на девушек, время решать головоломки.
— Есть разговор, — я кивнул Лаврентьевой—блондинке. — Наедине.
— Ну вот, — обиделась брюнетка. — А мне что делать?
— Домой иди, — посоветовала настоящая Ленка. — Кавалера твоего, судя по лицу моего кавалера, мы немного задержим.
— Не немного, — парировал я, и Иван дернулся. — Не—а, пока все не расскажешь, не отпущу. А будешь дергаться…
Я сосредоточил тепло в руке, которой держал сбежавшего королевича, и послал несильный импульс. Иван вздрогнул, словно от удара током, и расслабился.
— Ладно, не пугай, не сбегу.
Лаврентьева выразительно посмотрела на брюнетку. Ленкин клон дернул плечом точно так же, как оригинал, и фыркнул:
— Вы как хотите, а я еще танцевать хочу.
— Пусть идет, — разрешила Лаврентьева. — В туалете мы уже были.
Я понимающе кивнул и сделал в памяти зарубку при случае поинтересоваться, каким образом происходит зарядка клона магией.
— Нужно найти укромный уголок, — предложила Ленка.
— Пошли в туалет. Там музыка немного потише, да и бежать некуда.
Я потащил Ивана к противоположной стене. Между дверями с блестящими табличками «М» и «Ж» я притормозил, а потом распахнул первую. Нас с Ивашкой из женского туалета погонят пинками, а на Ленку в мужском только покосятся с любопытством. И уж точно никто не будет возражать, если мы запремся в одной из кабинок.
У писсуаров никого не было, зато из одной из кабинок доносились характерные звуки.
— Заходи, — позвал я Лаврентьеву, — и приготовься к газовой атаке.
— Убить тебя мало, Пономарев, — выдохнула Ленка. — Нашел место для свидания!
Я хмыкнул и втолкнул Ивана в кабинку.
Разместились со всеми удобствами: королевичу уступили «трон», а мы с Лаврентьевой встали, закрывая спинами дверь. Деваться его высочеству было некуда.
— Рассказывай, — потребовал я. — С самого начала.
— А чего рассказывать? — вздохнул Иван. — Родился во дворце, детство провел во дворце, вырос во дворце и умереть должен был там же, рядом с троном. Думаете, быть младшим королевичем приятно? Ничего подобного! Все внимание доставалось старшему, Александру, его готовили к престолонаследию, носились с ним, как с величайшей драгоценностью, пылинки сдували. Среднему, Николаше, тоже часть почестей доставалась, он у папеньки в дублях ходил, ну, на случай, если Сашка в озере утопнет, или на скачках убьется. Его почти как старшего учили, а на меня внимания никто не обращал. Бродил я по дворцу, да со скуки мух считал. Матушка только, пока жива была, со мной играла, да грамоте обучила.
— Так ты что, от тоски сбежал? — спросил я. — Тю! Маменькин сынок.
— И не от тоски вовсе, — королевич покраснел. — Хотел правду узнать, так не перебивай. Как папенька на Изабелле женился, совсем невмоготу стало. Тоскливо. Сашка к трону готовился, Николаше невесту подыскивали, чтобы с соседним королевством породниться, а я лишним оказался. Начал я книжки всякие читать, да с людьми приезжими разговаривать. Много чего разузнал: про соседние земли, про магию, про иные миры… и начал потихоньку учиться.
— Со скуки?
— Не перебивай, — пихнула меня локтем Лаврентьева.
— Во дворце меня все за дурачка принимали. Я сначала обижался, а потом понял, что это очень даже хорошо. Взял вещички, да в печную перебрался. Устроился, как мог, и стал книги старинные собирать, ингредиенты для зелий покупать, и колдовать потихоньку. Но тут неприятность случилась: Сашку на охоте оборотень покусал, и стал он в волка перекидываться. Никому не сказал, только мне, потому как знал, что в моих книжках может рецепт содержаться, как его обратно в человека превратить.
— Короче, Склифосовский, — поторопил я Ивана, потому что историю оборотня частично знал — лично провожал его наследное высочество в Семеновские леса.
— Рецепт в книгах действительно нашелся, «Дар жизни», называется, только вот не зельем он оказался, какое приготовить можно, а могучим амулетом. Как узнал об этом Сашка, скис. Оно и понятно: кого оборотень покусал, сам оборотнем станет, а со временем и вовсе в волка обратится и всю жизнь по лесам бегать будет.
«Дар жизни», где-то я уже слышал это название. Уж не этот ли артефакт пообещала Тьма «графу Дракуле»? Любопытно. И грустно. Быть королевичу
