Вы думаете, попаданцы переносятся в волшебные миры и спасают от гибели города, королевства и целые планеты случайно? По велению судьбы, из-за бредовых пророчеств, произнесенных сошедшими с ума предсказателями, записанных в толстенных пыльных книгах? Ничего подобного. За это отвечает Бюро помощи иным мирам организация, призванная & да, именно помогать и именно иным мирам. Работка, надо сказать, не из легких, ведь нужно не только вести базу данных кандидатов на должность героя, но и придумывать для них квесты, снабжать одеждой и продовольствием, как бы случайно знакомить с нужными людьми и устраивать на ПМЖ тех, кто не захотел вернуться в свой мир.
Авторы: Одинец Илья
понадобится. Скарабей передаст нам все, что он будет видеть и слышать
— Но его проверят!
— И ничего не найдут, — кивнул демон и облизал пересохшие губы раздвоенным языком. — Есть еще одна вещь, которую ты должен знать, — обратился он ко мне. — Тьма никого не жалеет, ты будешь мертв через три минуты после обмена.
— Это не твоя война! — выкрикнула Лаврентьева.
— Это моя война, — подумав, произнес я и посмотрел на демона. — Это наша война.
В огненных глазах начальника Отдела устранения последствий светился лед.
Это действительно моя война. Так же, как война Ласа, Грэтты, Дэниса, Лены, Ондулайнена, Акулины Ивановны, Цимлянского, каждого, кто живет в этом мире, во всех мирах. Если кто—то и может остановить Тьму, то только я. Я соглашусь на сделку, пожертвую собой, и у Тьмы не останется пленников, чтобы требовать от Бюро настоящий Камень преткновения, а Люциус узнает, что на самом деле задумала Тьма и какие козыри в ее рукавах. И тогда, даже если она и узнает об Иване и ничего не сможет сделать.
Я пожертвую собой.
Как легко это сказать. А вот совершить… Легче быть героем, переместиться в чужой мир, путешествовать, ночуя в лесу и придорожных тавернах, развлекаться, стрелять в белок и метать огненные шары, наращивая могущество. Драться тяжелее, еще тяжелее осознавать возможность погибнуть самому. А жертвовать собой, значит, идти на смерть. Значит, погибнуть стопроцентно.
Но я пойду на это. Не могу не пойти, потому что если не я, то никто. У Бюро будет время подготовиться к битве, будет время, чтобы решить, что делать с Иваном.
Я хотел сказать это вслух, но не смог. Потому что в горле стоял ком и потому что все понимали это и без меня.
— Готовьте меня к обмену, — произнес я. — И объясните, что такое точка невозврата, и как пользоваться скарабеем.
Если дело швах, постарайся отнестись к этому с юмором, ведь смех продлевает жизнь, а это очень актуально для тех, кому осталось жить три часа и три минуты. Эта мысль немного утешала, но поджилки все равно тряслись, хотя я и пытался не показывать свой страх.
Доктора с остроконечными ушами оставили за белым пологом, где он занимался Дэнисом, а я, Ленка, Люциус, Элоиза, Сорк, Морфеус и еще несколько человек и не человек отправились в южную часть замка, где располагался кабинет начальника Отдела устранения последствий.
«Смотри и запоминай, товарищ Пономарев, — вертелось в голове. — Настоящее логово демона. Такого никогда больше не увидишь».
«Логово демона» представляло собой абсолютно белую комнату, больше напоминающую операционную, нежели рабочий кабинет. На белом потолке сияло белое солнце, которое в нашем мире я назвал бы люминесцентным шаром. Оно испускало сильный ровный белый свет и не создавало теней. На белых стенах не висело ни одной картины, белый пол не украшал ни один коврик, на белом столе выстроились в ряд белые непрозрачные бокалы, в белом шкафу все книги были обернуты белой бумагой.
Тоска, а не обстановка. Я ни за что не согласился бы провести здесь даже полдня. Может, демону в такой комнате проще сосредоточиться и думать о смысле жизни, не отвлекаясь на постороннее, но человек сойдет с ума спустя три часа, будет дико смеяться и долбить лбом в стол или стену, чтобы в комнате появилось хотя бы одно яркое пятно, на котором мог бы отдохнуть взгляд.
Как только процессия во главе с Люциусом вошла в двери, бокалы вспорхнули со стола и переместились на шкаф.
— Раздевайся, — приказал начальник Отдела устранения последствий. — Будем устранять.
— Что устранять? — не понял я.
— Последствия, конечно.
— Какие последствия?
— Не «какие», а «чего». Последствия твоего пребывания в Бюро. Первым делом Тьма проверит твою память, а ты знаешь слишком много. Надо почистить.
Почистить память? Это как? Хирургическое удаление половины мозга? Заклятье, которое сотрет все воспоминания, в том числе о том, как ходить, как держать ложку и ходить по—маленькому? Или еще что похуже? Кажется, я согласился отдать свое тело в руки Тьмы, а не спятившему демону!
— Мы так не договаривались, — я поднял ладони.
— Или так, или никак. Раздевайся.
Демон нетерпеливо дернул хвостом, и мои куртка со свитером, одолженные у Василисы Ивановны, мелкой лоскутной крошкой осыпались на пол. Еще один взмах, и джинсы постигла та же участь.
— Трусы оставьте, — попросил я. — Здесь дамы!
Увы, Люциус был неумолим. Резкий щелчок, и я стоял перед «комиссией» полностью обнаженным.
— На стол, — указал демон и отошел к шкафу.
