Вы думаете, попаданцы переносятся в волшебные миры и спасают от гибели города, королевства и целые планеты случайно? По велению судьбы, из-за бредовых пророчеств, произнесенных сошедшими с ума предсказателями, записанных в толстенных пыльных книгах? Ничего подобного. За это отвечает Бюро помощи иным мирам организация, призванная & да, именно помогать и именно иным мирам. Работка, надо сказать, не из легких, ведь нужно не только вести базу данных кандидатов на должность героя, но и придумывать для них квесты, снабжать одеждой и продовольствием, как бы случайно знакомить с нужными людьми и устраивать на ПМЖ тех, кто не захотел вернуться в свой мир.
Авторы: Одинец Илья
кивнул я.
— Любопытно, — Изабелла наклонила голову на бок. — Впрочем, о финансовых вопросах ты будешь говорить с нашим казначеем, а мое дело — этикет. Тебе знакомо такое слово.
— Разумеется.
Я счел необходимым поклониться.
— Тогда запоминай. Монарх не кланяется ни перед кем, слегка кивнуть можно только королям соседних государств, равные оказывают друг другу равные почести. Цесаревич в своей стране приравнивается к королю, но иноземным величествам поклониться обязан. Слегка. Это понятно?
— Вполне. Вы очень толково изъясняетесь.
— Сто лет ни с кем не говорила таким языком, — зевнула Изабелла и поднялась. — Сегодня я объясню тебе общие правила, а в конце недели займемся правилами поведения за столом, на приемах и выступлениях перед народом.
Ее величество прошла к столику и налила два бокала прозрачной жидкости. На какое-то мгновение женщина отвернулась, заслонив рюмки, а потом протянула одну из них мне.
— Выпей со мной.
— Выпить?
Я насторожился. Как-то неожиданно. Откуда средневековая королева знает слова «налог», «кредит» и «финансовые вопросы»? И с чего вдруг ей приспичило выпить? Пару минут назад смотрела на меня как на букашку, а теперь в друзья набивается. Подозрительно.
— Бери, — Изабелла улыбалась. — Не бойся, не отравлю.
Действительно, зачем мачехе травить собственного пасынка? Я взял бокал и осторожно понюхал. Пахло сладким.
— Слабая настойка шиповника, — пояснила ее величество. — Для аппетита. Тебе нужно хорошо питаться, иначе тебя на троне никто не разглядит.
Да уж. Я припомнил широкоплечего братца—оборотня и сосноподобного братца—жениха, и вздохнул. Будь что будет. Отказывать королеве нельзя.
Настойка слегка горчила, но на вкус оказалась очень приятной.
— Садись, — пригласила королева и сама опустилась на стул возле столика. — А теперь давай начистоту. Рассказывай, где настоящий Иван.
Опа! Я открыл рот, да так и застыл, выпучив глаза. Голова закружилась, а сердце застучало так, будто я только что поставил мировой рекорд на стометровке. Я медленно опустился на сундук. Неужели, действительно отравила?
— Я за тобой давно наблюдаю, со свадьбы. Ты сразу показался мне… каким-то не таким. Не знаю, как объяснить, женское чутье. Вроде ты, а вроде и не ты. Что-то изменилось во взгляде, в движениях, да еще твои слова о том, что ты попал во дворец случайно… Думала, совсем умом тронулся, а тут ты заявляешь о налогах, хотя обычные люди наверняка посчитали это слово набором звуков. Финансы тоже тебе известны… И Золоторт никогда о налогах не писал. Ты ведь не Иван? Правду говори.
«Иван», — хотел ответить я, но язык вопреки воле произнес:
— Я Сергей.
Неужели в настойку ее величество добавила сыворотку правды? Не думал, что в средние века были такие препараты. Или… это гипноз? Если последнее, нужно сопротивляться.
— И откуда же ты знаешь такие слова?
— В моем городе, — тщательно следя за языком, произнес я, — они многим известны. А вот вы откуда их знаете?
— В прошлом я много общалась с сотрудниками Бюро. Ты оттуда?
— Нет.
— Тогда откуда?
— Из Москвы.
— Не слышала о таком королевстве, да и неважно это. Важно, что ты поможешь мне стать королевой. Где настоящий Иван?
— Не знаю.
— Правду говори!
В груди защемило, словно сердце проткнули каленой пикой, желудок сделал сальто, голова нестерпимо заболела.
— Я не знаю, где настоящий принц, — произнес я и едва не потерял сознание от напряжения.
Изабелла нахмурилась.
— Лучше бы знал. Ну да ладно, — она поднялась и подошла ко мне. — Главное, это я, — королева взяла меня за ворот рубахи и потянула, я поднялся. — И ты.
От нее пахло сладко и приторно, но запах завораживал.
— Зелье, которое я добавила в настойку шиповника, заставит тебя подчиняться.
Так это не гипноз, — промелькнуло в голове. Сопротивляться сил не было, по своей воле я не мог даже отвести взгляд от волшебных серых глаз ее величества.
— Все получилось как нельзя лучше. Средний женился и уехал, старший пропал, младший, — королева дотронулась пальцем до моей щеки, — пал жертвой интриг Москвы — неизвестного и очень могущественного царства. Я вне подозрений. Самозванца мы посадим в темницу, допросим, — палец ее величества переместился ближе к моим губам, — и казним. А я стану королевой. Радомира даже убивать не придется, весть о пропаже последнего наследника разорвет его сердце.
— Вам никто не поверит, — выдавил я. — Я не стану отвечать на их вопросы, и пить ничего не стану.
— А тебе и не придется. Они поверят мне.
Ее величество отстранилась и резко
