Вы думаете, попаданцы переносятся в волшебные миры и спасают от гибели города, королевства и целые планеты случайно? По велению судьбы, из-за бредовых пророчеств, произнесенных сошедшими с ума предсказателями, записанных в толстенных пыльных книгах? Ничего подобного. За это отвечает Бюро помощи иным мирам организация, призванная & да, именно помогать и именно иным мирам. Работка, надо сказать, не из легких, ведь нужно не только вести базу данных кандидатов на должность героя, но и придумывать для них квесты, снабжать одеждой и продовольствием, как бы случайно знакомить с нужными людьми и устраивать на ПМЖ тех, кто не захотел вернуться в свой мир.
Авторы: Одинец Илья
настать.
Я рванул за Лаврентьевой, не оглядываясь на, несомненно, удивленное моей наглостью общество.
Ленка провела меня темным холодным коридором к двери, на которой висела лаконичная табличка со светящейся золотом надписью: «Вход воспрещен».
— Это кабинет Морфеуса, — пояснила Лаврентьева. — Обычно после планерки он отправляется выпить чашку бодрящего кофе с ванилью. Это традиция, помогающая учителю прогнать сонливость, но я подозреваю, что он добавляет в свой напиток каплю ровки — средства для повышения концентрации внимания. В последние месяцы он сильно сдал, хотя еще совсем не старый, всего каких-то двести шесть лет. Однако сегодня, думаю, традиция будет нарушена, из зала совещаний он прямиком переместится сюда.
И точно, будто вняв словам девушки, табличка мигнула, и надпись изменилась: «Войдите».
— Пошли, — Лена толкнула дверь.
Кабинет начальника Отдела рядовых проверок отвечал всем требованиям кабинета начальника Отдела рядовых проверок, то есть был самым рядовым. В Бюро, где планерки проводят демоны, а перемещения между мирами — самая обычная вещь, все должно дышать магией и богатством. А в кабинете обнаружилась массивная, но безыскусная мебель: письменный стол, несколько стульев для посетителей, банка перьев, небольшой макет колодца в углу, школьная доска и полка с бутылочками микстур.
Морфеус сидел за столом и пытался соорудить из табачного дыма воздушный дворец. Когда дверь открылась, он как раз водружал на шпиль одной из башен развевающийся полупрозрачный флаг.
— Входите, — начальник встал с кресла, и ветер, поднявшийся от его движения, разметал дворец в клочья.
Вопреки моим ожиданиям тапочек на Морфеусе не оказалось, на его ногах красовались красные сафьяновые туфли с загнутыми носами. Старик подошел к полке с бутылочками и взял черный пузырек с серебряной крышкой.
— Первым делом, приведем тебя в порядок, — произнес он, обращаясь к Лаврентьевой. — А то взяли моду мучить бедных девочек. Протокол, понимаете ли!
Ленка протянула учителю руку, тот капнул немного жидкости на ладонь и стал втирать снадобье в ее плечо. Я снова почувствовал укол вины, но рука быстро приобретала нормальный цвет.
— Вторым делом, — продолжил Морфеус, все также обращаясь к ученице, — мы тебя поругаем, но не сильно. Ты девочка умная, сама все понимаешь. И мы тебя понимаем — выбора не было: либо бежать, либо ждать, пока ситуация из неприятной превратится в критическую. Ты все сделала правильно.
Естественно, Ленка все сделала правильно. Мы могли бы до посинения сидеть в тюрьме в ожидании казни, а когда нас привели бы на костер, портала уже не было бы.
— Третьим делом, познакомимся с новичком. Мы Морфеус, — старик отстранился от Лаврентьевой, взмахнул рукавом, и в его руках материализовалось желтое махровое полотенце.
— Сергей Пономарев, — представился я.
Начальник Отдела рядовых проверок тщательно вытер руки и протянул мне сухую морщинистую ладонь.
— Очень приятно, молодой человек. Процедуру посвящения провести не можем, ты не наш ученик, и мы не имеем права наложить на себя обязательства по контролю, но с твоего позволения мы одарим тебя официальной печатью. Будет больно.
— Что за печать?
Рубаха на моей груди расползлась, обнажив кожу, и я невольно отступил на шаг.
— Особая отметка, которая покажет всем существам с магическими способностями, что тебя защищает Бюро, — пояснила Лена. — Это для твоей же безопасности.
Морфеус вытянул руки, нацелив скрюченные пальцы на мою грудь, и стал быстро произносить заклинание принадлежности. Я стиснул зубы, готовясь принять боль, но не подготовился. Она настигла меня, как волна зазевавшегося серфингиста. Затянула в пучину, где я не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть, стиснула сердце железными щипцами, обожгла кожу на груди. Сердце мое забилось, словно пойманный заяц, готовясь выпрыгнуть из груди, нейроны один за другим метали в мозг сигналы бедствия, словно меня пилили огромной циркулярной пилой.
И вдруг боль ушла.
— Ну, вот и все, — Морфеус спокойно, словно не пытал меня только что, опустился обратно в кресло. — Теперь тебе не страшны местные инкубы, оборотни, вампиры, вурдалаки и прочее. Чувствуй себя как дома.
Я судорожно вдохнул, умоляя колени не подгибаться, и старался не упасть.
— Терпи, — шепнула Ленка. — Боль скоро пройдет.
Морфеус между тем взмахнул рукой, и из одного из книжных шкафов вынырнула книга. Самый большой фолиант, какой я когда-либо видел,
