Вы думаете, попаданцы переносятся в волшебные миры и спасают от гибели города, королевства и целые планеты случайно? По велению судьбы, из-за бредовых пророчеств, произнесенных сошедшими с ума предсказателями, записанных в толстенных пыльных книгах? Ничего подобного. За это отвечает Бюро помощи иным мирам организация, призванная & да, именно помогать и именно иным мирам. Работка, надо сказать, не из легких, ведь нужно не только вести базу данных кандидатов на должность героя, но и придумывать для них квесты, снабжать одеждой и продовольствием, как бы случайно знакомить с нужными людьми и устраивать на ПМЖ тех, кто не захотел вернуться в свой мир.
Авторы: Одинец Илья
подобрал веревку и привязал Лаврентьеву к толстой осине.
— Крепче привязывай, он должен поверить, что на нас напали разбойники.
— Кажется, дурак здесь только я, — ухмыльнулся я и затянул узел. — Думаешь, Лас купится на такую примитивную ложь: красивую беззащитную девушку ограбили и привязали к дереву, не изнасиловали, не увели с собой, не убили?
— Поверит, — на Ленкиных щеках появился румянец. — Ты считаешь меня красивой?
Кажется, я покраснел и поспешил исправить двусмысленную ситуацию:
— Это я образно выразился. По местным меркам ты наверняка супермодель.
Лаврентьева вспыхнула и бросила на меня испепеляющий взгляд.
Черт! Я действительно дурак! И теперь уж точно покраснел.
Со стороны тракта донеслось посвистывание. Я узнал мотив: «А нам все равно». Лихой мотивчик, если не знать слов о трусливых зайцах.
— Иди, чего застыл, — процедила Ленка. Кажется, она на меня обиделась. Ну, ничего, пройдет. Будем считать это моей маленькой местью за то, что не считала меня храбрецом.
Я продрался через кусты и выбежал на дорогу прямо перед носом красивого, цвета бронзы, жеребца. На жеребце сидел совсем еще молодой человек с короткими светлыми волосами и наглой ухмылкой, которая при моем появлении исчезла. Жеребец остановился.
— Ты кто? — надменно спросил пацан. — Чего надо?
Я замахал руками, словно ветряная мельница, и потянул его за ногу к лесу.
— Что там? Разбойники? Это ловушка?
Кажется, Лас не отличался особой храбростью. Услышав свое же предположение, прижался к гриве коня и прищурился, разглядывая кусты. Мне пришлось снова потянуть его за штаны, которые, к слову сказать, были на порядок лучше моих. Лас вырядился в парчовый кафтан с зелеными листьями по золотому фону, алые штаны из гладкой блестящей ткани и крепкие кожаные полусапожки с меховой опушкой. На поясе болтался кривой кинжал в серебряных ножнах. И кто только его в дорогу собирал? Кем он себя возомнил? Принцем? Ну, разве только младшим, тем самым, на котором природа отдохнула. И судя по удивленной и растерянной физиономии, отдохнула прилично, до беспамятства.
— Ф—р–ряд ли там разбойники, — фыркнул конь.
Я отпрянул и вытаращился на говорящее животное. Скотина, не обращая на меня внимания, повернула голову к всаднику и, старательно шевеля губами, добавила:
— Зачем фр—р–разбойникам устраивать ловушку на одинокого всадника? Они вышли бы открыто. Что—то ф—р–роизошло.
Я энергично закивал, и Лас спешился. Сделал он это достаточно ловко, но умудрился отдавить мне ногу. Я едва не выругался, но вовремя прикусил язык — нехорошо разрушать легенду.
Схватив паренька за рукав, я потащил его через заросли к дереву. Ленка изображала глубокий обморок, она повисла на веревках, длинные светлые волосы свесились на лоб, закрывая лицо.
— Оба—на! — Лас, почесал затылок, оглядывая девушку, а потом вытащил из-за пояса кинжал и перерезал путы.
Ленка грациозно шмякнулась в мягкий густой мох. Тоже мне, герой! Мог бы поддержать девушку!
— Ах! Кто здесь?! — Лаврентьева «очнулась», откинула с лица волосы и посмотрела на своего «спасителя».
«Спаситель», увидев Ленку, открыл рот, потом приосанился.
— Меня зовут Лас. А кто ты, прекрасная незнакомка?
Ну вот, приехали! Вроде свой человек, а где-то уже успел местного наречия поднабраться.
— Я Мильдэлла, властительница полей и болот. Помоги мне подняться, храбрый рыцарь.
Лас очнулся и подал Лаврентьевой руку.
— Как отблагодарить тебя за спасение? На нас напали разбойники, украли мой волшебный кушак и лишили Серлея, моего спутника, языка.
Я зажмурился, представляя, какой вопрос задаст «храбрый рыцарь»: «Почему немой Серлей сам не мог тебя развязать, ведь ему оторвали язык, а не руки?» Но Лас до такого простого вопроса не додумался, он смотрел на Лаврентьеву, не отрываясь, и дышал, как собака после кросса. Черт, врезать бы этому герою, чтобы мозги вправить! Ну и кто сказал, что он годится для спасения мира?!
— Мне ничего не нужно, — сглотнул Лас.
Ленка наклонила голову, присматриваясь к молодому человеку, и кивнула.
— Вижу, ты добрый и храбрый юноша, а еще вижу в тебе магическое начало.
— А?
«У тебя есть сила, болван», — чуть не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. Этот тип мне категорически не нравился.
Лаврентьева закрыла глаза, подняла руки, и, покачиваясь, стала нашептывать заклинание. Первые несколько секунд ничего не происходило, а потом вокруг Ласа вспыхнуло холодное синее сияние.
— Что это?!
— Ты великий волшебник, — произнесла Ленка низким грудным голосом. — Мне предначертано сопровождать
