Младший вовсе был дурак

Живо пропустят.
— Если и пропустят, то только в тюрьму. Нужно искать другой вход.
— А у тебя нет амулетика на этот случай? Приказного, вроде «подчиняйся и делай, что говорят» или «выполнять, твою мать!»
Ленка улыбнулась и качнула головой.
— Не хотела я пользоваться последним способом, но придется. Если не сработает, во дворец можно попасть другим путем. Ров окружает замок не со всех сторон. Позади есть небольшой перешеек, образованный канализационной шахтой.
— У них есть канализация?
— Скорее, огромная труба, по которой отходы кухни стекают в местное болотце. Запашок там еще тот, но… готовься. По трубе пройти нельзя, ее охраняют, а внутри проползти можно. Это запасный вход.
Девушка обернулась к стражникам и стала развязывать тесемки рубашки на груди.
— Ты что делаешь? — не понял я.
— Не мешай, — буркнул правый, буравя Лаврентьеву взглядом.
— Заткнись, — посоветовал левый и сглотнул.
— Пропустите нас к королю, — повторила просьбу девушка и обнажила левое плечо.
На нежной девичьей коже светилась корона и перекрещенные под ней держава и скипетр.
— Опустить мост! — крикнул правый.
— Проходите, — буркнул левый.
— Что это? — спросил я шепотом.
— Позже объясню. Не отставай.
Мы прошли по мосту к огромным дубовым воротам. Там Ленка повторила «стриптиз» и нас пропустили во внутренний двор дворца.
— Проходите, госпожа Избранная, — поклонился усатый страж, едва не уронив фуражку. — Лично провожу вас в покои его величества.
Лаврентьева снисходительно кивнула, и мы прошли мимо хозяйственных построек и небольшой церквушки к заднему входу, над которым развевались синие флаги с черными лентами.
— Простите, госпожа Избранная, — вновь поклонился усач, — парадный вход заперт по случаю траура.
Ленка вновь снисходительно кивнула, а я подумал, что все это мне не нравится. Хоть нам и не пришлось воспользоваться «запасным входом», предчувствия были нехорошими. Мне не понравился усатый стражник с подхалимскими манерами, не понравился аккуратно подметенный двор и задняя дверь, которая могла вести как во внутренние покои замка, так и в темницу.
Не знаю как короля, но местную тюрьму изнутри мы увидим. Зуб даю, как говорит Цимлянский.
Я хотел было сказать о своих опасениях Лаврентьевой, но стражник уже открывал перед нами дверь. К счастью, я оказался неправ. Нас провели узким коридором к парадному входу, откуда по широкой лестнице мы поднялись на второй этаж к королевским покоям.
Усач ретировался, оставив нас на попечение двух стражников, стоящих у резных дверей с изображением горного козла. Один из мужчин громко стукнул в дверь, откуда тотчас высунулось остроносая голова плешивого старичка в синем камзоле.
— Угу, — сказал старичок, окинув нас взглядом. — Угу, — и скрылся за дверью.
— Не слишком-то вежливо заставлять Избранную дожидаться аудиенции, — сказал я стражникам, но те даже не моргнули, зато из-за двери донесся голос плешивого:
— А являться к королю без приглашения — верх наглости.
Я проглотил то, что хотел сказать, лишь наклонился к Ленкиному уху и шепотом спросил:
— Это что еще за сухофрукт?
— Министр, — так же шепотом ответила девушка. — Первый советник короля. Печется о нем, как о родном отце.
— Не без умысла, конечно?
— Конечно.
Дверь открылась, и министр пригласил нас войти.
— Не шуметь, не кашлять, не смеяться, — предупредил он. — Выпорю.
Как и все в Таэрии, королевские покои мне не понравились, показались чересчур слащавыми, будто находишься не в жилом помещении, а в музее. Но главное, не понравилась кровать, стоящая посреди комнаты, будто одинокий корабль в море. Лежащей в ней человек тоже не понравился. Король напоминал колдуна, того самого скелетообразного мертвеца, которого Ленка вызвала из могилы на поле битвы. Не думал, что увижу еще одни говорящие кости.
— Добро пожаловать, — проскрипел король.
— Даже в болезни его величество не забывает о вежливости, — шепотом подсказал нам плешивый.
— Что привело Избранную в мои земли? — спросил король.
— Какого черта вы здесь делаете? — перевел министр. — Наш правитель болен! Его величество умирает!
— Вы явились, чтобы спасти меня? — король закашлялся, и не услышал перевод:
— Только попробуйте подсунуть ему зелье молодости или микстуру бессмертия, шарлатаны! Мы это уже проходили!
— Рада приветствовать вас, ваше величество, — произнесла Ленка, бросив на плешивого уничтожающий взгляд, — но не рада узнать о вашей болезни. Увы, мы вряд ли сможем вам помочь, мы сами пришли просить