Мне нужна только ты

очень жаль. Был бы рад вздернуть его для вас.
— Спасибо, ваша честь, — поблагодарил Демьен, забирая свой документ. — Если это все, то…
— Погодите, — перебил его служитель правосудия. — Это еще не все. Вы двое все еще женаты?
Кейси не могла не вспомнить, как усердно Демьен искал судью, чтобы тот развел их, и ответила почти грубо:
— Только потому, что мы не нашли ни одного судьи между вашим городом и Сандерсоном, ваша честь. Бин снова заулыбался:
— Меня не зря называют единственным представителем закона к западу от Пекоса, мисс. Должен вам сообщить, что я тут призадумался, после того как вы покинули город. В вашем деле я проявил некоторую небрежность. Я исполнил свой долг, поскольку вы путешествовали явно во грехе. Но я забыл упомянуть, как, обычно делаю, сочетая мужчину и женщину браком, что впоследствии готов развести их еще за пять долларов, если понадобится. Для вас я не могу сделать меньше, чем для любой другой пары, тем более что вы тут заявили о ваших попытках развестись. Итак, властью, предоставленной мне, объявляю вас неженатыми. — Молоток со стуком опустился на стол. — Это стоит пять долларов. Уплатите бейлифу.

В следующем городе поезд останавливался на всю ночь; город был не маленький, его банк совершал переводные операции с крупными суммами. Они приехали достаточно рано, чтобы Демьен мог обеспечить банковский чек для Кейси и вручить ей вечером за ужином в маленьком ресторанчике возле гостиницы.
Вот так. Они все еще двигались в одном направлении, но уже не должны путешествовать вместе. Кейси могла подождать следующего поезда или ехать дальше верхом, как заблагорассудится. Ей больше нет смысла продолжать мучения.
Она смотрела на Демьена через стол в этом маленьком ресторанчике, и сердце у нее надрывалось при виде того, как он внимательно изучает меню, не догадываясь о страданиях, которые причиняет. После так называемого развода он пребывал в дурном настроении, и Кейси вполне могла его понять. Да, он хотел этого, но опять все произошло противоестественно, нелепо, так же нелепо, как и вступление в брак по чужой указке, против воли тех, кого поженили.
Тупые судьи вроде Бина, играющие человеческой судьбой во имя собственных корыстных интересов, должны быть поставлены вне закона. Надо надеяться, что это вымирающий вид. А людям, с которыми вот так поиграли, не остается ничего иного, кроме как продолжать жить своей жизнью.
Кейси так и намеревалась поступить. Она не собиралась прощаться. Не хватало только заплакать перед Демьеном, а она боялась разреветься, если произнесет слова прощания. Демьен думает, что увидит ее завтра в поезде. Но после сегодняшнего вечера она больше не встретится с ним.
Они остановились в одной гостинице — Кейси не сочла нужным искать пансион. Но дорога в гостиницу превратилась в настоящую Голгофу. Демьен вел светский разговор. Кейси вообще не произнесла ни слова, комок в горле не давал говорить.
Отворив дверь в свою комнату, она повернулась, чтобы посмотреть на Демьена в последний раз и запомнить те мелочи, которые становятся неожиданно дорогими: проступившую на щеках щетину, твердую складку губ, которые могут быть такими нежными, волосы, отросшие больше, чем предпочитал Демьен, и светло-серые глаза, такие же зоркие, как всегда.
Невозможно было отказаться от этого последнего соприкосновения. Оно как прощальный поцелуй, не больше. Однако превратилось оно в нечто совсем иное, потому что Демьен вдруг привлек Кейси к себе и не отпустил. И от этого она тоже не смогла отказаться.
Должно быть, он чувствовал то же самое. Хоть и ожидал увидеть ее завтра снова, но, вероятно, осознал, что сегодня они будут близки в последний раз.
Демьен поднял Кейси и отнес на постель, бережно держа в объятиях. Он раздевал ее очень медленно, то и дело останавливаясь, чтобы поцеловать, каждое местечко, которое он обнажал. Ее плечи, шея, каждый ее пальчик были удостоены особого внимания. И никакой порывистости, только острая нежность была в его поцелуях и ласках.
И Кейси тоже ласкала его. Мускулы Демьена трепетали под ее пальцами. Она не оставила нетронутым ни одного места на его теле.
Контрасты столь явные и вместе с тем столь удивительные — особенности, разделяющие их. Но то, что радовало ее, радовало и его. В этом не было различия, только удивление перед тем, что все это существует.
Тело Демьена было таким восхитительным. Даже его запах одурманивал Кейси. И вкус — о, Кейси не скупилась на поцелуи. Она позволяла себе все, о чем только грезила прежде.
Но такое наслаждение не могло длиться вечно. Их кровь медленно