Мне нужна только ты

наемными убийцами. Видишь ли, она ускользнула от меня в Сандерсоне, удрала ночью, не оставив никаких следов. К тому времени как я ее нашел, она, можно сказать, выступала в главной роли в жуткой заварушке. Театр, да и только!
— Что?!
— Да не волнуйся ты, Кискины Глазки, — улыбнулся Чендос. — Она с этим справилась. Теперь-то смешно вспомнить это дело, но, когда пули летели со всех сторон, было не до смеха. Мне, во всяком случае, приключений хватило. Я собирался отвезти ее домой, как только уляжется пыль.
— Ради Господа, что смешного ты находишь в перестрелке, где могли убить нашу дочь?
— Видела бы ты, на что мне довелось посмотреть! В мирном с виду маленьком городишке стоит наша Кейси посреди улицы, одетая в самое модное платье, поверх всех этих кружев ремень с кобурой…
— Ты находишь это смешным?
— И ты найдешь смешным, когда перестанешь испепелять меня взглядом и вспомнишь, что Кейси жива и здорова и вот-вот вернется домой.
Кортни недовольно фыркнула, но уже не смотрела на мужа с возмущением.
— Ладно, может, я и вспомню об этом со смехом, когда мне стукнет лет сто. Ты лучше скажи, почему не забрал ее домой, как собирался?
Чендос нахмурился:
— Потому что моя глупая лошадь охромела.
— Но ведь ты был в том же городе, что и Кейси, — напомнила ему Кортни, тоже сдвинув брови. — При чем здесь твоя лошадь?
— А при том, что ублюдки, с которыми Кейси вела перестрелку, не собирались вести себя по-честному. Я вмешался в это дело и прикрыл Кейси, чтобы она могла убраться с улицы. Она так и сделала. Да, кстати, новичок-то тоже там появился. Видно, они с Кейси как-то потеряли друг друга, когда уезжали из Сандерсона. Пули летели с обеих сторон улицы, а когда стрельба кончилась, я не сразу сообразил, что представители враждующих сторон укрылись на задворках, разумеется, тоже по разные стороны улицы. Встретились они потом в городской конюшне, и там что-то произошло. Бандиты смылись и увезли Кейси особой.
Кортни вздохнула:
— О’кей, теперь мне понятно, что лошадь твоя охромела и потому ты не смог сразу положить конец делу.
— Все было еще хуже, — с убитым видом проговорил Чендос. — Я-то поехал за Кейси немедленно. То же самое сделал Ратледж, и он меня опередил.
— Этот парень с востока?
Чендос кивнул:
— След вроде бы повел к югу, но лишь для отвода глаз, чтобы обмануть погоню. Я нашел место, где бандиты свернули с дороги и поехали на запад, и скоро их разыскал. Но Ратледж до этого не додумался и теперь уже ехал позади меня.
— Тут-то и охромела твоя лошадь.
Чендос кивнул со вздохом:
— Я собирался перехватить Ратледжа и взять его лошадь. Не думал, что новичок выручит Кейси, когда доберется до них. Но этот чертов парень пронесся мимо, и я не успел его остановить. Может, он вообще не заметил меня, так рвался за чертовым Каррутерсом. А я находился милях в пяти от города. Пока я туда добрался, пока раздобыл лошадь и снова погнался за ними, Кейси и этот парень уже возвращались и везли с собой задержанных.
— Он ее спас?
— Сомневаюсь. Видно, это она успела взять дело в свои руки к тому времени, как он их нашел. Очень хочется поскорее узнать, как она с ними справилась. Один из бандитов был убит, а двух других связали, как индюшек, которых собираются зажарить.
— Так расспроси ее, когда она приедет домой, — предложила Кортни. — Или собираешься оставить ее, в неведении? Скрыть, что тайком сопровождал ее все время?
Чендос пожал плечами:
— Даже не знаю. Давай подождем и послушаем, что она сама расскажет. Но теперь уже все кончилось, Кискины Глазки. Я в этом уверен. И может, тебе удастся выяснить, почему она возвращается домой такая невеселая.

Кейси постояла на холме, глядя на ранчо Бар-Эм и задним числом раздумывая, стоило ли поступать так, как она поступила. Она боялась, что унаследовала слишком много черт от отца и деда, что она чересчур упрямая, твердолобая и самоуверенная.
Она хотела уберечь наследие Флетчера от гибели. Стремление благородное, во всяком случае, тогда она именно так и считала. Но пришло бы ранчо в упадок, если бы нога ее не ступала сюда? Неужели Чендос допустил бы это? Скорее всего нет. Она была просто самонадеянна, полагая, что только одна и в состоянии спасти положение.
И вот теперь ей придется объясниться с родителями. Как же сделать это, если она сама не верит в разумность своих поступков? Она совершила глупость, и необходимо это признать.
Кейси повернула Старину Сэма и подтолкнула каблуками в бока. Она возвращается в обеденное время, так что скорее всего застанет дома и мать, и отца.