Мне тебя заказали

Ни секунды не раздумывая, Карелова предложила ему приехать к ней домой.
Красная от гнева, взволнованная до предела, двадцатисемилетняя Дарья ходила по квартире, беспрестанно курила и площадно ругалась в адрес Гнедого. Алексей, выслушав все это терпеливо и внимательно, попросил теперь выслушать его.
Когда он изложил ей свой план, она взмахнула кулачком и выкрикнула нечто вроде индейского клича. Она готова была сделать все, что от неё потребуется. А от неё требовались два человека: очаровательная молодая актриса и талантливый актёр средних лет, желательно малоизвестный и невзрачного вида.
Узнав, что молодой актрисе придётся подкладываться под Гнедого, она ответила, что врагу этого не пожелает и даже ради святой мести на такое не пойдёт… Актёра же она порекомендовала, своего хорошего знакомого театрального актёра Германова. И все же обязательно нужна была женщина, вхожая в дом Гнедого, которая бы сообщала о всех его миграциях и подстраховала в нужный момент Германова в роли участкового. Не помешало бы узнать кое-что и о личной жизни Михаила Лычкина. Алексей уехал, а через день Карелова позвонила ему.
— Приезжайте, — произнесла она. — Видит бог, я этого не хотела. Сболтнула одной… своей горячей поклоннице… И она взялась. Талантлива и красива до умопомрачения… Нина Туманович, студентка ВГИКа. Приезжайте, будут она и Германов. При них можно говорить все, что угодно…
Да, в Нину Туманович трудно было не влюбиться. И Гнедой обязательно клюнет на неё. Молодую высокую шатенку Туманович просто распирало от ярости и желания отомстить за старшую подругу, перед талантом которой она преклонялась.
— Эти крутые не считают нас за людей, — кричала она. — Мы для них обычные шлюхи… А мы актрисы, мы люди искусства, и я не хочу, чтобы со мной, например, обошлись так же, как с Дашенькой. А я с детства обожала её, я считаю её нашей самой талантливой актрисой. Я и во ВГИК поступила, чтобы пойти по её стопам, хотя её переплюнуть невозможно… А эта сволочь… Он так с ней обошёлся, подлец… Нет, я сделаю все, что от меня потребуется… Чем меньше будет на земле таких новоявленных Калигул, тем лучше…
— Только учтите, девушки, что последствия будут очень серьёзными, — предупредил Алексей. — Чтобы потом не пошли на попятную… Впрочем, вам, Нина, придётся только находиться при Гнедом, вы ничем не рискуете, раз уж взялись за подобное малоприятное дело… Вам нужно будет время от времени звонить в условленное место, ну, например, к Даше домой, поскольку это не вызовет никаких подозрений, и эзоповым языком рассказывать то, что нужно… Это вы сумеете… А вот вы, господин Германов, рискуете очень сильно, пожалуй, больше всех рискуете… Если Гнедой заподозрит вас в обмане, вам останется одно — набрать номер моего мобильного телефона по вашему, который я вам дам, и звать на помощь. Но тогда сорвётся весь план… И в дальнейшем ваша жизнь будет находиться под угрозой…
— Вы меня не стращайте, — произнёс невысокого роста, сутулый, с сильными залысинами, Германов. Потом блеснул глазами и добавил: — Если бы не ваше предложение, я все равно бы убил эту падаль… Подкараулил и убил бы… Я давно люблю Дашеньку, и она знает об этом. Сама она, правда, меня не любит, — бросил он мимолётный взгляд на неё, — но для меня это не обязательно… И когда она рассказала мне о том, что произошло в ту ночь… — Он побледнел и закурил. — Я давно вынашивал планы мести этой гниде. Только не мог ничего придумать… Я бывал там… около его бунгала… Но он постоянно с охраной, не знаю, как к нему подобраться. Так что вас просто бог послал… И не стану я звать на помощь, понятно? Если он меня заподозрит, я просто погибну там, но вас не выдам ни в коем случае. Потому что вижу: что вы очень серьёзный человек и настроены тоже очень серьёзно. И все равно не оставите мецената, поклонника муз в покое… Так что не сомневайтесь во мне…
— Я не сомневаюсь, господин Германов, только очень уж вы взволнованы, боюсь, ваш праведный гнев может выдать вас, — заметил Алексей.
И тут же лицо Германова изменилось, носик навострился, даже лоб как-то уменьшился, глаза стали круглыми, подозрительными и угодливыми. Он подошёл к Алексею, взял его бережно за локоть и произнёс:
— Я ваш новый участковый Трынкин. Вместо Виктюшкина… Извините, Евгений Петрович, но у вас в посёлке обнаружен обезображенный труп. К кому мне обращаться, как не к самым уважаемым людям в округе?.. Извините за поздний визит, но и меня поймите тоже… — Помолчал немного, а потом нахмурился и произнёс: — Расскажу вам кое-что из моей прежней деятельности… Однажды мой начальник майор Пронькин…
— Отлично, прекрасно, — порадовался за него Алексей. — Только учтите, вам придётся занимать его довольно долго. И в кромешной тьме…
— Хотите,