Мне тебя заказали

к Гнедому.
Был четвёртый час дня. Барон остановил машину в укромном месте, и они стали наблюдать за дачей Гнедого. Они видели, как оттуда выехало несколько дорогих иномарок во главе с белым «БМВ». Алексей пригнулся и стал внимательно глядеть на машину, благо стекла именно у этой машины, как ни странно, тонированными не были.
— Лычкин, — прошептал он, сжимая кулаки. — Рядом с водителем сидит Михаил Лычкин.
— А на заднем сиденье уютно примостился бригадир Гнедого Живоглот.
— Понятненько… Именно про него и сообщил Палёный. Они меня заказали, именно они — Живоглот и Лычкин по кличке Мишель.
— Так… — произнёс через несколько минут Барон. — Теперь менты туда поехали… Ещё обождём…
Опергруппа пробыла в особняке совсем недолго, около получаса. И вот… они выехали на трассу…
— Поехали? — спросил Барона Кондратьев.
— Поехали-то поехали… Только вижу я, там вдалеке торчит какая-то богомерзкая чёрная тачка, вон, в лесочке примостилась. Видать, пасут они особняк… И не дадут никому просто так отсюда выехать. Если только Нина не уехала с милицией. Но, мне кажется, вряд ли. Вообще, полагаю, следствие будет чисто формальным, а настоящее следствие будут проводить совсем другие люди. Живоглот, например, или ещё какая-нибудь сволочь из окружения Гнедого… И просто так эту Нину из этого места не выпустят… Однако надо идти в дом… А вы сидите здесь и в случае чего звоните на мой номер. И без особой нужды не дёргайтесь… Поняли меня?
Барон вышел из машины и быстрым шагом направился к воротам особняка. И тут же из чёрной машины, припаркованной в лесочке, выскочили трое мордоворотов и бросились к нему. Кондратьев насторожился, но вылезать из машины не стал, помня слова Ба-рона.
— Куда следуешь? — спросил один из мордоворотов Барона.
— Туда, — спокойно ответил он. — К Евгению Петровичу… А что, нельзя?
— А кто ты такой, чтобы туда идти?
— Я Барон. Ты что, про меня не слышал?
Тот окинул взглядом приятелей, те пожали плечами.
— Никто про тебя не слышал, — усмехнулся первый. — Проходи, однако… Войти-то можно… Выйти сложнее будет…
Барон ничего не ответил и спокойным уверенным шагом пошёл к воротам. Позвонил в дверь. Ему открыл телохранитель Гнедого. Трое мордоворотов стояли сзади, напряжённо держа руки в карманах.
— Здравствуйте, — приветствовал Барона телохранитель, явно узнав его.
— Ну что, ждёт меня Евгений Петрович? — улыбался Барон.
— Но… Разве вы не знаете?
— Что такое? Случилось что-нибудь?
— Случилось… Погиб сегодня утром Евгений Петрович…
— Погиб?!
— Да… — изобразил на своём лице телохранитель вселенскую скорбь. — Взорвали его утром. Ещё трое ребят погибло.
Барон приложил руку к лицу и стоял так несколько минут.
— Какой ужас! — произнёс он наконец. — Какое ужасное время. Гибнут лучшие люди…
Лица мордоворотов несколько посветлели. Однако ослаблять бдительность они не собирались. Живоглот поручил им строго следить за всеми, кто будет посещать особняк покойного хозяина.
— А где Лерка? — неожиданно спросил Барон.
— Здесь. Дома. А что?
— Зови её сюда. Поедет со мной.
Телохранитель вошёл в дом и вскоре вышел в сопровождении бледной, но пытающейся держать себя в руках Нины Туманович. Только что, после того, как её чуть не увезли с собой Живоглот и Лычкин, она давала показания следователю. Её обещали вызвать на допрос в районное управление. Но из дома её не выпускали, и она находилась в состоянии, близком к отчаянию. Барона она знала по описаниям Кондратьева, был такой запасной вариант, что в крайнем случае за ней приедет высокий седой бородатый человек лет пятидесяти. И, увидев его, она воспряла духом, но не подала виду и продолжала играть роль, на сей раз провинившейся неверной любовницы. Она потупила глаза, иногда бросая виноватые взгляды на своего спасителя.
— Поехали, — Барон резко дёрнул её за руку. — Нечего тебе тут больше делать, раз такие дела… Это Дашка Карелова её порекомендовала Жене, сволочуга, все, чтобы мне насолить, все за моей спиной… — доверительно сообщил он стоящим сзади мордоворотам. — Знала ведь прекрасно, чья она бикса, — добавил он. — Такие ведь на дороге не валяются, сами видите, — подмигнул он им.
Те снова нахмурились, один стал о чем-то шептаться с телохранителем.
— Барон, — едва слышно шепнул телохранитель. — Авторитет. Бывал у хозяина.
Барон действительно пару раз бывал у Гнедого на толковище, и хотя к числу его друзей никак не мог принадлежать, телохранители видели, что хозяин разговаривает с ним почтительно.
Он сильно взял под руку Нину и повёл её к выходу. Открыл калитку и вышел с ней.
— Посоветоваться