Мне тебя заказали

когда наконец приехал Гена, причём на другой машине — темно-синей «четвёрке», но с тонированными стёклами, он сел на заднее сиденье, строго наказал Гене следить за входом и заснул крепчайшим сном, словно провалившись в какую-то сладкую мягкую тьму…
Но долго поспать ему не удалось. Он почувствовал сильный толчок в бок и вздрогнул.
— Она, Михаил Гаврилыч, — произнёс Гена. — Извините, сами велели будить, если выйдет…
Инна вышла из подъезда с кейсом в руке и села в припаркованную около старинного трехэтажного здания чёрную «Волгу». Водитель уже был на месте. Машина тронулась.
— За ними? — спросил Гена.
— Поехали за ними, — с каким-то отчаянием в голосе произнёс Михаил. Ему показалось, что слежка за Инной нелепа и бессмысленна. Она же никакого отношения к Кондратьеву давно не имеет. Ведь не кто-нибудь, а лично он, Михаил Лычкин, отвечал за создание угнетённого состояния у подследственного Кондратьева и поссорил их навсегда. Но из этого вытекала другая проблема — было непонятно, где искать Кондратьева. Вряд ли он поедет к родителям в Сергиев Посад… И все — никаких концов, ни дома, ни семьи… Появляется неизвестно откуда и исчезает неизвестно куда…
— Поехали за ними, — занудным голосом повторил Михаил. — Да что же ты не едешь, едрена мать?
А не ехал Гена потому, что в «четвёрке» что-то забарахлило и она никак не заводилась. Гена, чертыхаясь, открыл капот и сунул туда свою круглую голову.
— Тут уж моей вины нет, Михаил Гаврилыч, — разводил он руками. — Мне позвонил Живоглот, я ему все рассказал, и он потребовал, чтобы я пересел на эту тачку, сказал, что она не могла не заметить слежки. Так что не наша тачка, и не та и не эта, не наша и вина, что чужие машины барахлят…
— Да ты делай, делай, что искать виноватого? — заныл раздосадованный Михаил, и вдруг гнев и досада его сменились бурной радостью. — Стой и ковыряйся в машине, — сказал он Гене. — А меня нет, я опускаю стекло. — И добавил, чтобы Гена не подумал, будто у него поехала крыша: — Нашли мы с тобой, кого искали, Генашка, понимаешь, нашли… Только, ради бога, не оборачивайся… А тачку все равно делай, пригодится…
Радость Лычкина была вызвана тем, что он увидел в боковое зеркало припарковавшуюся неподалёку от них на той же стороне улицы вишнёвую «девяносто девятку». А из этой машины вышел не кто иной, как хорошо одетый, стройный, с коротким ёжиком седых волос его бывший начальник Алексей Николаевич Кондратьев. Вышел и, поглядывая по сторонам, нет ли за ним слежки, зашёл в то самое учреждение, откуда пять минут назад вышла Инна.
Значит, не зря он провёл бессонную ночь, не зря толкался в переполненном вагоне. Он нашёл его, потому что он умен, потому что изобретателен. И он не пропадёт от того, что погиб Гнедой. Небесные силы на его стороне, они спасли его, сделав вмятину на машине, они помогут ему и теперь…
Михаил немедленно позвонил Живоглоту.
— Я нашёл его, — гордо произнёс он. — Он на Сивцевом Вражке в фирме «Бриз», контролируемой Фондом ветеранов Афганистана. А она там работает, только что выехала куда-то на служебной «Волге». Наверное, по делам, скоро приедет обратно…
Живоглот, однако, не собирался хвалить его.
— Так почему один из вас не поехал за ней, а другой не остался караулить Кондратьева? — проворчал он.
— А потому что машину ты нам подсунул туфтовую, — неожиданно сам для себя рявкнул Михаил. — Она не заводится…
— Имей свою, — ничуть не разозлился на его выпад Живоглот. — Не делай вмятин и не вози в багажнике трупы крутых авторитетов. И тогда, Лыко, все у тебя будет о’кей… Ладно, не кипятись, все равно молодец, что нашёл его… Мы подстрахуем тебя. Скоро будем… А она и впрямь от нас никуда не уйдёт. Теперь он у нас на крючке…
…Алексей же в это время входил в кабинет Олега Никифорова.
— Леха! — закричал, вставая с места, цветущий богатырь Олег. — Алексей Николаевич, дорогой! Ну порадовал, вот кого я не ожидал увидеть… А, впрочем, наша бухгалтер уже похвасталась! И я ожидал, ожидал, только не так скоро. Ну, дай я тебя обниму, старина!
Он подошёл к Кондратьеву, и они крепко обнялись.
— Да… — протянул Олег. — Гляжу на тебя и не могу понять — то ли постарел ты, то ли, наоборот, помолодел… Но то, что изменился, это точно… Ведь семь лет прошло, не семь дней… Глаза другими стали, совсем другие у тебя глаза, Алексей Николаевич… И все же, ты хорошо выглядишь — настоящий супермен, подтянутый, седой, загорелый, в джинсах, в кожанке… Прямо из американского боевика…
— Да и ты, Олег, все цветёшь и цветёшь… Ещё выше стал и увеличился в размерах… Любо-дорого на тебя смотреть, впрочем, как и в прежние времена…
— Эх, прежние времена, — тяжело вздохнул Олег. — Иных уж нет, а те далече… Какими