Кто зону топтал, тот много видал. Алексей Кондратьев видал действительно много: Афган, смерть жены и сына, бандитские «наезды», уголовные разборки на зоне. Все выдержал боевой офицер, но не потому, что цеплялся за жизнь, а потому, что хотел отомстить тем, кто его подставил. Волчьи законы зоны позади, впереди волчьи законы воли. Одинокий волк выходит на охоту…
Авторы: Рокотов Сергей, Стернин Григорий
не стану. Вмажу один раз, и череп твой круглый пополам треснет. Понял?
— Понял, — еле слышно пробормотал Игорь и полез на заднее сиденье машины.
Алексей сел на водительское место. Сунул пистолет в карман и тронул машину с места.
Через час с небольшим они подъехали к даче Никифорова. Дача находилась в уединённом лесном месте. Вокруг не было никаких построек. Забора вокруг дачи тоже не было. Небольшой дом из бруса пах свежей древесиной.
— Вылезай, приехали, — сказал Глотову Алексей.
Заложника вывели из машины. Олег открыл дверь дачи и пропустил туда Глотова. За ним вошли остальные.
— Говори номер телефона своего братана и номер Михаила Лычкина тоже, — сказал Алексей. — Если, разумеется, хочешь жить. А не хочешь — можешь и не говорить…
Глотов жить хотел и номер телефона назвал.
— Где будем его держать? — спросил Алексей хозяина.
— Можно в сарай, вон там хороший сарай стоит. Крепкий, с замком, оттуда не выберется. Свяжем вдобавок…
Алексей осмотрел сарай снаружи и изнутри. Помещение понравилось ему.
— Сойдёт, — одобрил он.
Пленника с завязанными сзади крепким шпагатом руками втолкнули в сарай. Олег повесил замок.
— Это дело сделано, — сказал он. — Что дальше?
— Дальше-то? Будем звонить его братану. И предлагать ему меняться заложниками, как в фильмах про шпионов.
Они вошли в дом, Олег поставил чайник, а Алексей набрал номер Живоглота.
— Здорово, Живоглот, — сказал он. — Кондратьев беспокоит.
— Очень приятно, — произнёс довольным голосом Живоглот. Он давно уже ждал звонка, так как было договорено, что позвонят в офис, где работает Инна, и сообщат номер телефона, по которому с Кондратьевым договорятся об условиях. — Заждался уже… А номер твоего сотового она нам не сказала… Крутая, падла… Мои ребята её так отделали, живого места нет, а кобенится и кобенится… Скоро трахать её начнём… Тут много желающих объявилось…
Алексей побледнел как полотно, но закусил губу и взял себя в руки.
— Трахать интересную женщину — дело приятное, — тихо произнёс он. — Совсем другое дело — трахать здорового парня… Кстати, почему ты не спрашиваешь, откуда у меня номер твоего телефона?
На том конце провода воцарилось напряжённое молчание. До Живоглота только сейчас дошло, что Кондратьев не должен был звонить на его номер.
— Ты труп, — прошипел наконец озадаченный Живоглот.
— Я давно труп, — отмахнулся Алексей. — Я труп уже с тех пор, как семь лет назад вы подослали своего Мойдодыра ко мне. Я труп после того, как вы в колонию командировали Нырка. А уж с тех пор, как я отправил в ад Гнедого и трех его сотоварищей, я и вовсе потенциальный труп. Только вот хожу и хожу в качестве трупа и никак не могу поспать вечным сном… А, честно говоря, так устал от жизни… Вернее, не от самой жизни, а от того, во что вы её превратили, погань позорная… Ладно, хватит базарить… Я тебе сказал, что твоего братишку Игоря мы тут отоварим так, что никому мало не покажется… И сфотографируем, и пошлём, кому надо… И тебе, строящему из себя крутого, тогда уже не командовать никем. Петушиным братаном будешь, Живоглотище… Только, ради бога, не говори в очередной раз, что я труп. Надоело…
Живоглот не нашёл, что ответить. Молчал и сопел в трубку.
— Чего хочешь? — спросил он наконец.
— Культурного обмена. Смотрел фильм «Мёртвый сезон»? Вот так и поменяемся, ты мне Инну, я тебе твоего Игорька. Лады?
— Лады, — прохрипел Живоглот. — Где и когда?
— Меняться будем ночью, на тридцать втором километре Минского шоссе. Только учти, если что, я его мочу без предупреждения. А дальше делай, что хочешь… Но если согласен на честный обмен, запомни — чтобы Инна была жива и здорова… Пальцем чтобы её больше не трогали, понял?
— Взаимно.
— А мы твоего Игорька и так пальцем не трогали. Поначалу он, правда, меня малость разозлил, и я предложил ему, крутому качку, выйти со мной, старым и седым зэком, один на один, так он почему-то не захотел… А так жив и здоров, кемарит в сарае, чистом и теплом, между прочим… Все культурно, Живоглот. Итак, слушай меня внимательно. Ночью в три часа одна тачка, повторяю, одна, подъезжает к тридцать второму километру Минского шоссе. В ней находится Инна. В нашей тачке твой брательник. Я подхожу один и смотрю, все ли в порядке с Инной. Ты подходишь и проверяешь наличие твоего живого и здорового Игорька. Потом они идут навстречу друг другу и садятся в свои машины. А страховщики держат их на прицеле, в случае какого-нибудь кидняка с чьей-либо стороны. В случае чего, шмалим без предупреждения. Учти, мы стреляем без промаха. Всех положим, и братана твоего, и тебя… Так что давай уж по-честному, хотя ждать от вас такой милости,
