Мне тебя заказали

наверное, неразумно. Просто выхода другого нет… Ну, как тебе мой планчик, бригадир?
— Нормальный планчик. Сойдёт…
— Тогда пока все. Жизнь твоего брательника зависит от жизни и здоровья Инны. Бывай. Телефончики друг друга знаем, будем созваниваться… Да, слушай, вот ещё что, один вопрос, так, для интереса — удовлетвори любопытство, скажи, кто задушил Мойдодыра?
— А не до фига ли ты хочешь узнать? Не жирно ли будет? — проворчал Живоглот. — Больно уж много ты от меня хочешь… Может, тебе ещё сказать, сколько я получаю в месяц, и назвать номера моих банковских счётов?
— Твоих грязных денег мне не надо. И то, что получаешь ты, гораздо больше, чем тебе положено, я прекрасно знаю. А за вашего Мойдодыра я семь лет в зоне оттрубил… Так что любопытство моё вполне естест-венно…
— Один парень задушил, — неохотно ответил Живоглот. — Его уже того… нет давно на свете… Зачем нам лишние свидетели? Ладно, все…
Кондратьев нажал кнопку телефона и молча глядел на Олега и Валеру… Олег заметил, что он выдохся от этого разговора, и теперь стало видно его сильное волнение…
…Живоглот же сидел на колченогом стуле и тупо глядел в пол. Потом поднял глаза на привязанную к железной кровати Инну. Лицо её было в кровоподтёках и ссадинах.
— Ну что? — блеснув глазами, спросила она. — Понял, что как аукнется, так и откликнется?
— Заткнись!!! — заорал Живоглот. — Заткнись, сука! Не зли меня, а то не доживёшь до утра! Урою на месте, и будь что будет!
Тут же раздался звонок, и братки из казино сообщили ему, что приехали какие-то люди якобы от Ферзя, чтобы поговорить с Игорем. Сели в вишнёвую «девяносто девятку» и куда-то уехали.
— Суки рваные! — заорал ещё громче Живоглот. — Раньше-то сообщить не могли? И зачем таких недоумков я поставил на охрану казино?!
— Так он же сказал — все нормально, — пробасил недотепистый охранник. — А тут как раз за выручкой приехали, Игорь крикнул, чтобы Дима им все выдал, а у него, сказал, срочный разговор… От Ферзя ведь… — оправдывал он себя.
— А если ему в тот момент дуло к спине приставили, тогда что, придурок?
Тупой, необразованный и мало изобретательный Живоглот был в затруднении. Он не знал, что делать. С одной стороны, ему безумно было жаль брата, единственного человека, которого он любил, но с другой, он знал, что Кондратьева, который убил Гнедого, упускать нельзя, за это с него могут очень серьёзно спросить… А от шефа пока не поступало никаких сигналов, то ли он не знал про гибель Гнедого, то ли просто никак не хотел реагировать, держал паузу. И теперь, когда жизнь Игоря была поставлена на карту, Живоглот был рад этому молчанию…
Он закурил и вышел из комнаты. Они находились в запущенном загородном домишке не так уж далеко от Москвы по Волоколамскому направлению. Для этой операции один из братков предоставил садовый домик своего пенсионера-отца. Туда и привезли Инну.
…Она была привязана к железной кровати после того, как Живоглот жестоко избил её.
Михаил лихорадочно курил во дворе, сгорая от нетерпения. Перед Инной он пока не хотел зарисовываться.
— Он был в казино и увёз оттуда Игоряху, — сплёвывая на землю, мрачным голосом сообщил Михаилу Живоглот. — Сам позвонил… Предлагает обмен.
— Вот сволочь, — побледнел от жгучей досады Михаил. — Да, ему палец в рот не клади… Мигом соображает, что ему делать…
— Вот и ты, ума палата, сообрази, что нам делать. Я Игорька ему тоже сдавать не хочу. Один он у меня…
— Надо подумать… Хорошенько подумать… Ясно одно, соглашаться на его условия нельзя ни в коем случае…
— Так что же мне, брательника подставлять? Тебе вот никого не жалко ради денег… А я как буду жить, если он его… — Договаривать он не стал. — Не шутит он, понял? Сам видел, что от Гнедого осталось… У него такой голос, что он и бабу свою не пожалеет ради дела, я так кумекаю, Лыко.
— Соглашаться на его условия нельзя, но можно сделать вид, будто ты согласен, — уточнил Михаил.
— А дальше что? Это не дурак, он умнее нас с тобой во сто крат. Устроит засаду в лесу, если мы что-нибудь подстроим, стрелять они не хуже нас умеют, люди у них есть, хоть нас, разумеется, гораздо больше. Ну, устроим там кровавое месиво — что с этого толку? Кто в нем выживет, Игорька замочат, это как пить дать… Да и ты, если думаешь, что на дело не поедешь, глубоко заблуждаешься, Лыко… Думаешь, тебя будем беречь? Сам под афганские пули первым и полезешь…
— Да я не об этом, — отмахнулся Михаил. Перспектива участвовать в перестрелке с афганцами ему совсем не улыбалась. — Тут что-то другое надо придумать. Чтобы Игорька вызволить, а Инну не отдать. А потом его тёпленького к нам и заполучить…
— А вот это-то было бы неплохо, — загорелись глаза у Живоглота. —