Мне тебя заказали

Я не хочу сказать…
— Не хочешь, так не говори! А то ответишь за базар, Комарище! Сейчас пошлю к тебе Лычкина с двумя братками, пусть разбирается… Ты где? Там, где договаривались?
— Разумеется, не к Гнедому же везти… Как все тогда ночью от него вывезли, так и лежит… И люди при бабках неотлучно. Но вот этих денег не хватает… У меня свидетели есть, а то скажете ещё, я прикарманил. А меня Гнедой поставил на эту должность, и кое-кто свыше одобрил… Все знают, как я общак берегу, цента не возьму… И давай разбираться немедленно, Живоглот. Чтобы потом никакого базара…
— Не будет никакого базара, приедет он, — пробубнил Живоглот. — Подумаешь, двести штук… Беда какая… Но… дело ясное, разбираться надо… Иди сюда, Мишель! — закричал он Лычкину. — Тебя зовёт на разборку наш уважаемый Комар. Бери двоих и… вперёд с песней… А мы тут пока побудем…
Михаил натянул на себя трусы и джинсы, мрачно поглядел на мечущуюся по кровати Инну и вышел из комнаты… А через некоторое время вошёл обозлённый вконец и потерявший к ней всяческий интерес Живоглот и снова связал ей ноги.

До гибели Гнедого воровской общак находился под усиленной охраной у него в особняке. Туда свозили все деньги, их аккуратно пересчитывал Комар и отчитывался перед хозяином. А уж потом Гнедой отвозил часть денег тому, кому нужно, а остальным распоряжался по своему усмотрению. Кстати, довольно справедливо — никто в этом смысле на него обид не держал.
Но хранителем общака он назначил Комара, потому что по-настоящему доверял лишь ему. Комар занимал совершенно особое место в группировке. Маленький, щуплый, он вышел из той хорошо знакомой породы подростков, которые, пользуясь своим невзрачным видом и хилым сложением, задираются к прохожим, а как только те дают отпор дохляку, откуда ни возьмись, появляется орава качков и начинает бить и грабить растерявшуюся жертву. Впоследствии пригодились и незаурядные актёрские данные Комара. Он мог прикинуться кем угодно — вплоть до женщины, войти в доверие к любому и ввести в заблуждение самых искушённых и проницательных людей. Поначалу использовался только этот талант Комара, но затем ему доверили более ответственную задачу. И исполнял он её до поры до времени безукоризненно.
После гибели Гнедого братва ночью вывезла деньги в маленький домик надёжного, молчаливого качка Тимохи, находившийся километрах в десяти от дачи Гнедого. Охрана при деньгах была немногочисленна. Хотя Живоглот постоянно говорил, что её нужно усилить, что при деньгах должно находиться побольше людей, собирался это организовать в ближайшее время. Однако внезапная гибель Гнедого как-то деморализовала братков, Живоглот с трудом воспринимался ими как новый пахан, слишком уж был он туп и примитивен. Они успели привыкнуть к экстравагантной манере поведения Гнедого, умеющего и расположить к себе, и заинтересовать материально, и запугать до кошмара. Живоглот же был лишь хорошим исполнителем при хозяине.
Все эти мысли одолевали Михаила, когда он, сидя на заднем сиденье «Ауди», ехал по Рублево-Успенскому шоссе разбираться с недостачей. Досада разбирала его. Надо же, только что такая удача, и на тебе… Начинают шалить ребятишки, денежки разворовывать… Комар-то, пожалуй, не врёт, видимо, и правда, денег не хватает… А ведь Игорь сам пересчитывал выручку, и тогда все было в порядке. А может быть, это опять происки Кондратьева с компашкой, может быть, они, похитив Игорька, умудрились и договориться с работниками казино, пользуясь возникшей паникой? А что, запросто, кому сейчас можно верить?
Сомнения овладели Михаилом. Он вдруг пожалел, что они едут на место только втроём — он, молчаливый водила Тимоха и ещё один человек, по кличке Свист, умеющий прекрасно стрелять из любых положений. Там вполне может быть провокация… Надо было оставить Инну с одним человеком и рвануть к месту хранения общака гораздо большим количеством людей. А Живоглот такой тупой… Недаром он заподозрил его в причастности к гибели Гнедого, хотя и ежу понятно, что он этого сделать не мог. Каким же надо быть идиотом, чтобы пригнать в автосервис машину с трупом хозяина в багажнике и оставить там? А он заподозрил его, избил его, а, возможно, и убил бы, если бы не заступничество Игоря… Идёт по накатанному пути Живоглот, не умеет или не хочет думать…
Михаил набрал номер Живоглота и поделился своими сомнениями.
— Трус ты, Лыко! — обозлился Живоглот. — Что ты гонишь? Кто-то, возможно, и прикарманил денежки, всего и делов-то… При чем тут Кондратьев? Ты все готов свалить на своего кровного врага… Кондратьев своё дело сделал и скоро припрётся как баран туда, где его будут ждать и откуда его как позорного лоха доставят сюда, ко мне…