Мне тебя заказали

себе под нос, падла… Во дела, я удивился… Я ей — офонарела, мать, что ли? Жрать давай. А она только отмахивается и матюгается… И читает, читает… Во дела… Потом книгу, правда, все равно в сортире по делу использовала, туалетной бумаги не было как раз…
— Ну, спорить не стану, это мне все равно, факт, что не профессор… А я? Отбарабанил, Миша, я по двести шестой три годика, только вышел, а жрать-то хоца… И пошли с друганами хату бомбить, балдежная хата, упакованная до всех пределов. Бабки наличные взяли, технику, ружьё. А Дездемон, подлюка гнойная, жадная, для своей биксы колечко припрятал, и на ней колечко это через месяцок и приметили нужные людишки. Бикса раскололась, Дездемона повязали и раскололи в лягавке, как гнилой орех… Так-то вот, паря… Жаль, что Дездемон в зоне загнулся, я бы ему кишки-то повытащил, не захотел все на себя брать, гадёныш, как будто ему от этого убавилось. Прибавилось! — расхохотался Живоглот, сверкая золотыми фиксами. — Групповуха, Миш, групповуха, братан… А я, короче, ещё на четыре загремел, не успев воздуха вольного в себя вдохнуть. Потом скостили, через три годика вышел… Что, разве это жизнь, а? — слегка дёрнул Мишу за рукав Живоглот. — То ли дело теперь? Хату трехкомнатную купил в Крылатском, ремонтик запузырил зашибец, купил «бээмвуху», а сейчас к ней ещё джип «Мицубиси» собираюсь прикупить. Жру в кабаках, телок имею наилучших. Хотите, сейчас отсюда поедем потрахаемся ко мне… Сейчас братаны звякнут…
— На что трахаться-то? Биксам платить надо, — угрюмо пробасил Игорь.
— Оплачу на этот раз, угощаю коньяком и блядьми, — улыбнулся Живоглот. — Я помню Мишку-то, помню его добро, как он нам колбаску дефицитную доставал, как мамаше лекарство от печени раздобыл и путевочку в Ессентуки, а то бы она давно бы загнулась от пьянства. Что же я теперь, другану братана родного не могу телочку оплатить? Оскорбляешь, Игоряха, оскорбляешь не по делу… Жмотом никогда не был, братва не жалуется…
Михаил потихоньку начал приходить в себя. Страх перед бандюгой и убийцей стал потихоньку пропадать, появилось уважение… Оно усилилось после того, как на белом «БМВ» они поехали в Крылатское и туда, в шикарно обставленную и отремонтированную квартиру, им доставили сногсшибательных телок, на которых он бы в другом месте и взглянуть побоялся, не то что клеиться… Все под метр восемьдесят ростом, одна краше другой… Хороши телочки, смотреть страшно, до того хороши…
Но они приехали сюда не для того, чтобы на них смотрели. Всю ночь они творили чудеса групповухи. И все равно Живоглот остался недоволен. Под утро он избил одну из проституток и выставил всех вон. Позвонил куда-то и пожаловался на плохое обслуживание.
— Если ты, вампир, мне ещё таких шалашовок пришлёшь, я тебя самого и раком и рыбой поставлю… Ничего не умеют, только мордой накрашенной торговать и ляжки свои показывать… А секс — это тоже наука… Учить надо, курсы организовать, нужную литературу давать почитывать! Я тебе не лох, я всякое видел, за свои бабки, кровью и потом заработанные, кайфа хочу, а не суходрочки. Понял, обосрак?! — побагровел он и яростно грохнул хрустальный фужер с шампанским об пол.
Потом утихомирился и завалился спать. А Игорь с Михаилом, не понимающие, от чего это он так разъярился, на цыпочках вышли из квартиры.
На другой день Михаил не явился на работу. Кондратьев весь день звонил ему, но он к телефону не подходил. А ещё на следующий день, когда Михаил с мрачным, вызывающим видом появился на работе, Кондратьев заявил, что делает ему не первое, зато последнее предупреждение.
— За что? — позеленел от злобы Михаил. — За то, что на работу вчера не вышел? Так я болел, что я, заболеть не имею права?
— А за все хорошее, Миш. А болезнь твоя видна невооружённым глазом. Ты сюда работать пришёл, а не пьянствовать. Нам прогульщиков и лоботрясов не надо, сейчас не застойное время, на себя работаем, не на дядю чужого. Что за народ такой, в толк не возьму. Прежний помощник пил, как лошадь, а теперь и ты за дело взялся.
Михаил метнул взгляд на Аллочку, потупившую глаза и печатавшую что-то на машинке. И тут же на своём протезе в комнату ввалился Сергей Фролов.
— Что творится на белом свете? — улыбнулся он своей ослепительной улыбкой.
— Да ничего особенного. Вот, отношения выясняю с помощником.
— Да? — равнодушно переспросил Фролов, даже не здороваясь с Михаилом. — Слушай, Леха, тут такое дело намечается, пошли туда, переговорить надо… Я тебе вчера на квартиру тарабанил аж до часу ночи. Где ты пропадал? Я одну торговую точку нашёл, обалдеть… В розницу торговать будем… Пошли переговорим поподробнее, — взял он друга за рукав куртки. — Так где же ты пропадал?
— У Инны был, — прошептал Алексей, но Михаил