Мне тебя заказали

так же страшно, как тогда, на душанбинском вокзале… Пирогов, Пирогов… Он все понял, он все внезапно понял… Какой же он лох, какой же мудак… Что же теперь будет? И где на самом деле Дмитриев?
— Что вы молчите, Алексей Николаевич? Где Борис Викторович? Почему мне не звонит? Жена его беспокоится…
Но Алексей продолжал молчать. И тут Добродеев заподозрил неладное. Голос его приобрёл угрожающие нотки.
— Где Дмитриев? — тяжело спросил он
— Я не знаю, — почти шёпотом ответил Алексей.
— А где товар? — ещё суровее спросил Добродеев.
— Нет товара. И Дмитриева нет, и товара нет… Подождите, я сейчас вам все попытаюсь объяснить…
И срывающимся голосом стал путано объяснять, что произошло. Добродеев молча слушал, тяжело дыша в трубку. А когда Алексей закончил, коротко произнёс:
— Вы идиот, Кондратьев. Вы просто идиот и мерзавец. Вам гусей нельзя доверять пасти. И вы серьёзно ответите за ваш идиотизм…
И в трубке запищали частые гудки…
Дрожащими пальцами Алексей набрал номер Фонда.
К телефону подошла Инна.
— Это я, — даже забыв поздороваться, выдавил из себя Алексей. — Мне нужен Серёга. Сергей Владимирович. Он на месте?
— Алёша? Что с тобой? — встревожилась Инна.
— Да ничего, ничего… Так… Серёга где?
— Его нет. Он в командировке.
— Когда будет?
— Наверное, дня через три. Да что такое? Голос у тебя какой-то…
— Да простыл малость… Ты разве утром не заметила?
— Нет, утром у тебя и настроение было другое, и чувствовал ты себя прекрасно. Ведь что-то произошло, разве нет?
— Наше дело мужское. У нас всегда что-то происходит, — попытался засмеяться Алексей, но получился какой-то нервный хохоток, похожий на стон. — Ладно… Пока. Целую…
— Ты когда будешь?
— Да как обычно…
Но в этот день он вообще не пришёл ночевать к ней. Он поехал к себе на квартиру в Тёплый Стан. Он был не в состоянии смотреть Инне в глаза, до того у него было тошно на душе. Он съездил на склад и попытался аккуратно выяснить, не появлялся ли там Дмитриев. Но никто его не видел. Не знал ничего и Лычкин, который в тот роковой день был на складе.
— Пирогов же вместо него приехал, — сказал Михаил. — Весь товар забрали… Все по документам… А что такое? Не так, что-то? — нахмурился он. После полученного выговора Михаил был аккуратен и выполнял все задания безукоризненно.
— Да все так, все путём, — пробасил почерневший от свалившейся на его плечи беды Алексей. «Да, прав Добродеев, мне и гусей пасти нельзя доверять. И зачем я только за все это взялся? Торгаш из меня, как из Серёги Фролова балерина… Да, скоро что-то начнётся… И Дмитриев, Дмитриев… Похоже, они его… того…»
А началось все гораздо быстрее, чем он думал.
Уже через день к его офису подкатило несколько иномарок. Из них мрачно вывалилась пара десятков головорезов. Четверо направились в офис.
— Ты Кондратьев? — спросил его громила двухметрового роста, с чёрным ёжиком волос на круглой голове и с татуированными руками.
— Я, — напрягаясь, ответил Алексей.
— Ты-то нам и нужен. Хлопцы, встаньте у двери с той стороны, — приказал он, и они остались вдвоём.
Громила плюхнулся на стул напротив Алексея и закурил.
— О чем базар, объяснять не надо? — хриплым голосом спросил он. — Ты парень не дурак, раз тут сидишь.
— Объясни на всякий случай, — пытаясь внутренне собраться, сказал Алексей.
— Лады, парень, объясню для недоумков. Западносибирская торговая компания перевела в ваш «Гермес» сто двадцать пять штук баксов за товар. Они направили к вам своего представителя Бориса Викторовича Дмитриева с доверенностью и копией платёжки. А теперь ни товара, ни представителя. Что ты обо всем этом маракуешь, господин коммерческий директор? — уставившись ему в глаза, спросил громила.
— Вместо Дмитриева приехал Пирогов с документами. Я распорядился отпустить ему всю партию товара, — пробормотал жалкие слова Алексей. — Наверное, что-то произошло. А что именно, я пока не знаю. Будем выяснять.
— Ты горбатого только не лепи, Кондратьев, — покачал бритой головой незваный гость. — И целку из себя не строй. Тут базар не о червонце, а о серьёзных бабках. Западносибирская торговая компания никакого товара не получила, ни единой банки. Дмитриев исчез, а ты мне тут лепишь? Ты объясни лучше, как рассчитываться собираешься? Базар пока за бабки идёт, а за представителя ты ответишь перед его семьёй и правоохранительными органами. Ты когда бабки вернёшь и ущерб возместишь, а? — Он швырнул окурок на пол, сплюнул и слегка привстал. А был он на полторы головы выше Алексея.
— А ты, между прочим, кто такой? — прищурился Алексей. Этот разговор ни