Мне тебя заказали

это именно так… Вернее, было так… И вот ещё что — ко мне в ящик бросили письмо. Оно адресовано вам. Я счёл своим долгом принести вам его. Разумеется, я его не вскрывал. Вот оно.
Алексей взял письмо и вздрогнул. На конверте было написано: «Матросская Тишина», Кондратьеву Алексею». И самое главное, написано рукой Инны.
— Если можно, вскройте и ознакомьте меня с его содержанием. Разумеется, если это имеет хоть какое-то отношение к делу. Но полагаю, что сейчас все имеет отношение к делу, любая мелочь.
Алексей вскрыл конверт и вытащил из него цветную фотографию… Долго молча смотрел на неё. Улыбающаяся Инна, садящаяся в «девятку» Лычкина. И с нежностью глядящий на неё Михаил.
Сидельников не смотрел на фотографию, отвернулся в сторону.
Больше в конверте ничего не было.
— Так что там? Имеет это какое-нибудь отношение к делу?
— Нет, не имеет, — холодным тоном ответил Алексей. — Это имеет отношение только к моей судьбе, да и то, пожалуй, довольно косвенное.
— Но все же? Я ваш адвокат, и мне надо знать все.
Алексей молча протянул ему фотографию.
— Так, это Инна Костина. А это кто такой? Господи, да это же…
— Это Лычкин Михаил, мой помощник по фирме.
— Да, действительно, Миша. Ну… — развёл руками Сидельников. — Раз она сама прислала это вам, то, пожалуй, это действительно не имеет отношения к делу, а только к ней самой. Но зачем она это прислала, не могу взять в толк.
— Чтобы сделать мне больно.
— Но почему?
— Отомстить решила. Недавно я доставил ей боль, теперь она мне. Заслуженно, Пётр Петрович. Я на неё не в обиде. И не будем больше об этом. Давайте к делу…
— Да, «Матросская тишина» не лучшее место, чтобы делать человеку ещё больнее… Впрочем, это и впрямь не мои проблемы. Что же до дела, то тут тоже неладно. Этого Сытина нашли на пустыре с пробитой головой. Мёртвого… Пил он, говорят, много… Так что этого свидетеля в вашу пользу тоже больше не существует…
— Я так и думал, — словно робот произнёс Алексей. — Так и должно было быть…
— Но почему вы так думали? — засуетился Сидельников. — Вообще, вы что-то недоговариваете. Кстати, каким образом удалось уладить то дело с наездом на вас в феврале? Насколько я понимаю, бандиты были настроены весьма агрессивно. И то, что вы дали им отпор, и то, что приехали ваши друзья, не должно было отпугнуть столь серьёзных людей… Ведь кто-то вмешался, не так ли? И наверняка, кто-то из преступного мира, иначе они бы не отстали…
— Я не знаю. Этим делом занялся Сергей Фролов.
— Узнаю у него, мы с ним постоянно контактируем, он ваш второй адвокат, общественный, так сказать… Тут, понимаете, какая петрушка получается, Алексей Николаевич. Я человек опытный, порой защищал на процессах криминальных авторитетов. И вижу здесь тоже признаки столкновения кланов, интересов. Правда, к какому клану принадлежал этот самый Дырявин-Мойдодыр, мне пока установить не удалось. А это крайне важно. Я наводил справки в колонии, где он сидел. Там все говорят, что он был одиночка, сидел за убийство с ограблением восемь лет. А вот к какой группировке принадлежали те люди, которые наехали на вас, я знаю…
— Ну, и к какой же? — этот вопрос заинтересовал Алексея, и он насторожился.
— Они принадлежали к преступной группировке, возглавляемой неким Славкой Цветом. И именно в феврале Цвета арестовали. Ну, арестовали по наводке, разумеется. Сделали у него дома обыск, нашли оружие и наркотики. Ему предъявлено обвинение по сто восемнадцатой статье. А один из этой же группировки, некто Амбал, именно он и явился к вам в офис во главе этой банды, по словам моих источников, куда-то бесследно исчез… А? Чувствуете, чем дело-то пахнет, Алексей Николаевич? То есть на вас наехали, а им тут же круто отомстили… Я ведь знал об этом головорезе Амбале уже давно, но хотел услышать это от вас… А вы мне, простите, морочите голову. Как я могу защищать вас при таком недоверии с вашей стороны?
— Куда это вы клоните? — сузил глаза Алексей.
— Послушайте, нас никто не слышит, я ваш адвокат, я защищал таких людей, которым вся эта шушера и в подмётки не годится… У них руки не по локоть, по горло в крови… Но это моя профессия — защищать. Я защищал убийцу-маньяка, и он, благодаря мне, вместо расстрела, который он, вне всяких сомнений, заслужил, поехал в психушку, откуда через год сбежал. И где он сейчас, никто не знает. Кого я только не защищал… Так если вы убили этого отморозка Мойдодыра, что я вас, осуждаю? Да я как человек благодарю вас за это! Таким, как он, не место на земле! Вы ветеран Афганистана, вы основали фирму, у вас есть, как и у всех, так называемая «крыша». На вас наехали, грубо наехали, обокрали вас на крупную сумму, потом стали требовать украденные ими