Мне тебя заказали

ли, на тебя спустить, чтобы они порвали тебя? — хитренько улыбнулся Гнедой.
— Не надо! — завопила проститутка, бросаясь перед ним на колени, вспомнив разгуливающих по его участку злобных ротвейлеров и стаффордширов.
— Не надо, — проворчал Гнедой. — Ладно уж, пользуйтесь добротой старого дяди Жени. Эй, вы, проводите шалаву до ворот… А все же надо было бы спустить для острастки…
Наказанную вывели за ворота и, снабдив увесистым пинком на дорожку, захлопнули калитку.
Гнедой, находящийся в жутком возбуждении, хотел было воплотить в жизнь своё намерение — устроить групповой секс с Ларисой и Михаилом под лёгкую музыку и хоровод, но тут раздался телефонный звонок.
— Алло, Гнида! — приветствовал его мужской голос.
Гнедой вздрогнул от произнесённого вслух давно забытого погоняла. Он даже не нашёл сразу, что ответить.
— Я тебя поздравляю с наступлением Нового года и желаю тебе, чтобы он стал последним в твоей поганой жизни, грязная тварь, — произнёс мужчина. — И не только желаю, но и побеспокоюсь об этом, — добавил он.
— Т-т-ты… — пробормотал Гнедой. — Т-т-ты кто?
— Я конь в пальто, — усмехнулся голос. — За каждым твоим шагом буду следить. Чем шустрее будешь дёргаться, тем меньше проживёшь и тем оригинальнее будет твоя кончина… Понял?
От ужаса Гнедой чуть не обмочился. Он снял остроконечную шапку Деда Мороза со вспотевшей мигом головы и пробормотал что-то невнятное. Незнакомец понял это как знак понимания.
— Ну и хорошо, — одобрил он его мычание и положил трубку.
Посидев несколько минут, Гнедой позвонил нужному человеку и попросил выяснить, с какого мобильного телефона последовал звонок. Незнакомец звонил со своего телефона и не думал скрывать себя. Вскоре Гнедому сообщили, что телефон этот зарегистрирован на имя Красильникова Алексея Григорьевича. И тут Гнедому стало совсем страшно.
Веселье закончилось. Не хотелось уже ни группового секса, ни хороводов с музыкой. Он велел гостям убираться восвояси. Михаил с Ларисой уехали на его «Вольво». Проституток повезли на микроавтобусе «Ниссан».
— И эту… там подбери, — мрачно приказал шофёру Гнедой. — Замёрзнет ещё в своих туфельках. Пошли все вон, спать хочу…
Затем сорвал с себя идиотский костюм, надел джинсы и белый свитер и долго сидел один в зале перед экраном телевизора, пил виски и жрал все подряд, что было на столе. Наклюкавшись до кошмара, он велел толстухе горничной вести его в спальню. Та отвела его, раздела и уложила под одеяло. Гнедого стало тошнить, и горничная притащила таз, куда он долго блевал. Горничная принесла ему «Боржоми». Он выпил всю бутылку, откинулся назад и велел горничной лечь рядом с ним. Она ласкала его, а затем он заснул тяжёлым пьяным сном… Во сне ему мерещились бешеные глаза Алексея Красильникова, которого он видел всего один раз в ресторане «Золотой дракон», где тот сидел вместе со старшим братом. Сон был чудовищный… Какой-то совершенно огромный Алексей Красильников швырнул его, крохотного и голого, в большой костёр, он горел, ему было ужасно больно, но он никак не умирал. А рядом стоял его тёзка Алексей Кондратьев в военном мундире с иконостасом орденов на мощной груди и хохотал над его мучениями. «Скорее бы, скорее бы, когда я наконец подохну?» — молил он, а потом заорал от невыносимой боли…
— Да что с вами, Евгений Петрович? — суетилась горничная, наклонившись над ним.
— А? Что? Да ничего… Ты кто? Какого рожна ты здесь? Да голая ещё, — ощупал он её пышное тело. — А ну пошла вон! Забралась, понимаешь, под одеяло… Катись, катись отсюда, спать хочу…
Обиженная горничная вылезла из постели, оделась и убралась восвояси. А Гнедой повертелся ещё немного, выпил «Боржоми» и захрапел…

— Да быть того не может! — вытаращил глаза Кондратьев, услышав информацию Меченого, выданную им совершенно спокойно, обычным для него равнодушным вялым тоном.
— Да что ты, капитан, маленький, что ли? Быть не может… — передразнил он его. — Чего только на свете быть не может. Я вот, например, считаю, что все может быть… Разве что честного правительства у нас быть не может. А так что? Даже летучие собаки бывают, я в газете читал, а ты говоришь…
— Но Михаил? Михаил Лычкин? — продолжал поражаться Алексей. — Он вместе с каким-то там Живоглотом заказал меня? А может быть, это все же не он был у Палёного?
— Да он это, он. Палёный сам справки наводил… Мишель его погоняло. А оба они из банды Гнедого… А от этого отморозка ожидать можно все, что угодно, наслышан о нем, хоть лично видеть не приходилось, бог миловал. Я и тогда догадывался, что все это его рук дело. Значит, ещё соображаю что-то, капитан.
— Так… — призадумался