из Тулы, получив два мешка муки и два мешка перловки. Получалось по два килограмма на человека.
С засадой амазонки разобрались за две минуты, парализовали, оттащили подальше, убрали с дороги ель. Натасан из арилёта не выпускали. Не дай бог что с дворцовым магом случится. После того, как машина проехала, начали обыскивать. Пять автоматов, снайперская винтовка (такая как у Жоры!), три пистолета, две рации — добыча была стоящей. Денег тоже добыли порядка семи тысяч. У одного в кошельке было много — пять тысяч рублями и ещё какие-то иностранные, зелёного цвета. Наверняка главарь. Забрали часы, зажигалки и пару ножей из хорошей стали. Пока связывали, вышла на связь Тариэль. Отыскали двух наблюдателей и машину на десять мест.
Цариэль приказала захваченных обыскать и связать, оставить одну невидимку на охране, а остальным вернуться к месту засады.
Допрашивали больше часа. Бандиты оказались из той же банды, часть которой перебили при нападении в Туле. С главарём Цариэль угадала. Картинка выяснилась следующая: Поскольку сбежавшие Сивый и Бык водить машину не умели, то зеленую четвёрку угнали либо бойцы, расстрелявшие братков, либо тульские фраера. В Туле все авторынки перекрыли хачатуровские хлопцы, а в Калугу и Новомосковск Хряк позвонил авторитетам и попросил оказать помощь. Через три дня машина появилась в Калуге, продавал армянин. Ему даже дали хорошую цену, почти не торгуясь, понимая, что он — посредник. А вот дальше выявили армейский грузовик с капитаном в кабине и двумя машинами его проследили до самой части.
Хачатурову вернули «жигуль» и слупили десять тысяч за услуги. Хряк сразу сказал, что с военными отморозками разбираться не будет. Им по хрену, скажут «фас» и сапоги перестреляют всех братков в городе, причём тихо и без всякого шухера. И менты будут только в ладоши хлопать.
— Это твоё личное дело Хачатур, — сказал Хряк. — Но я подозреваю, что это дело мутное. И вояки эти, вполне могут быть и не в теме. Кто-то скинул им лайбу палёную, а они её радостно сбагрили. Подписываться за тебя никто не будет.
Цариэль приказала всех убить. Били кистенями, чтобы не тратить патроны и не лить кровь. Магичек подкинули на арилёте до части и пока они пошли осматривать командира батальона занялись трупами: камень к ногам и в болото.
Две красивых девушки подошли к КПП и солдат радостно заулыбался.
— Мы бы хотели видеть майора Тарасова, — сказала Лютисан, улыбнувшись в ответ.
— Одну минуту барышни, сказал солдат и снял трубку телефона.
— Товарищ майор, вас хотят видеть две девушки. Есть, пропустить! — сказал дежурный и положил трубку.
— Проходите пожалуйста. Штаб вон в том здании, кабинет командира на втором этаже.
— Спасибо! -кивнули магички и двинулись в указанном направлении. На крыльце уже встречал прапорщик с повязкой дежурного по штабу.
— Проходите, пожалуйста, — придержал он тяжелую дверь. — Второй этаж, от лестницы налево.
Лютисан уверенна прошла в кабинет.
— Здравствуйте, товарищ майор, — поздоровалась она с Тарасовым.
— Рад вас видеть, Людмила, — ответил, покраснев, майор. — Честно говоря, я и не надеялся вас снова увидеть.
— Да вот, появилась возможность показать вас хорошему специалисту. Знакомьтесь — это Ната, профессиональный лекарь.
— Виктор Михайлович Тарасов, — кивнул майор, — командир здешнего гарнизона.
— Виктор Михайлович, мне нужна чистая простыня и стол, чтобы я вас могла осмотреть лёжа.
— Не сочтите за наглость, но предлагаю пройти в санчасть. Там есть чистое бельё и стол тоже найдем.
Пока шли, Тарасов рассказывал:
Медицинский пункт батальона у нас небольшой, врача нет, один фельдшер и санитары с водителями. Два дня назад появился больной, страдает животом, если будет несложно, то прошу солдата осмотреть и нашего фельдшера проконсультировать, а то он не уверен в диагнозе.
— Солдата и я могу посмотреть, — сказала Лютисан.
Фельдшер завёл майора и Натасан в отдельную комнату с надписью «Изолятор», а Лютисан повел в соседнюю, где лежали два бойца.
— У этого вывих лодыжки, — сказал прапорщик Семичасный, — а у Симоненко я подозреваю аппендицит.
Лютисан осмотрела сначала вывих, наложила заклятие исцеления, стопа была вправлена до неё.
— Тебя как зовут воин?
— Петр Лушин, телеграфист, — ответил боец.
— Тогда можешь идти, посидеть на улице, пока мы твоего товарища Симоненко осматриваем.
Боец встал и направился к выходу, с удивлением заметив, что боль пропала и он свободно опирается на ногу.
— Подними рубаху, — приказал прапорщик, тебя врач осматривать будет.
Лютисан
