на закупки. Генералы московские всё снабжение псу под хвост пустили.
— Жалко, что этого Шапошникова не сняли, — высказал мысль Ракитин.- Может кто-то бы толковый и жёсткий пришёл, чтобы этот бардак прекратить.
Офицеры только вздохнули. Все они смотрели по телевизору Всеармейское совещание представителей офицерских собраний частей. Власть здесь прошляпила, и из этого совещания могла вырасти вполне грозная сила, вплоть до свержения Ельцина и установления военной диктатуры. Состоявшееся в январе 1992 года совещание, куда пригласили представителей частей, избранных на офицерских собраниях, было настроено решительно. Министру обороны маршалу Шапошникову Е. И. голосованием большинства выразили недоверие и попросили удалиться. Демократы, пожелавшие внести демократическую струю в военное сообщество, жестоко просчитались. Каждый офицер понимал, что разваливают армию Советского Союза. Как и каждый политик понимал, что без военной силы он в своей вновь образованной стране — никто. Шапошникова назначили через месяц Главнокомандующим Объединенными Вооружёнными силами СНГ и принялись делить Вооружённые Силы СССР. А такое совещание больше не собирали, боялись. Хотя из него выросла серьёзная организация «Союз офицеров» Терехова. Но как-то у всех офицеров теплилась надежда, что власти одумаются и повернутся к армии лицом, а не задницей. Но многие были готовы, как только дадут приказ, безжалостно уничтожить засранцев, распродававших страну. Выступить на защиту народа не только от внешнего, но и от внутреннего врага. Жизнь в стране катилась под откос.
Зазвонил телефон. Тарасов снял трубку.
— Товарищ майор, там на КПП гражданский стоит, хочет с вами переговорить, — доложил дежурный.
— Пусть проводят ко мне в кабинет.
Жора вошел через две минуты.
— Здравствуйте, товарищи офицеры. Моя фамилия Ветров. Я бы хотел переговорить с командиром части.
— Майор Тарасов, — представился сидевший на командирском месте за столом темноглазый шатен, тридцати пяти лет. — Я командир части, и вас внимательно слушаю.
— Я бы хотел с глазу на глаз.
— Побудьте напротив, — чуть задержался с ответом майор. Два капитана встали и вышли, зайдя в кабинет начальника штаба напротив.
— Присаживайтесь, — показал майор на стул.
Сержант сел, и решил сразу приступить к делу.
— Мне нужны патроны, для автомата 7.62 и для пистолета Макарова. К автоматам десять ящиков, к пистолету две цинки. Имеются деньги, три тысячи рублей и отбитая у бандитов машина в хорошем состоянии ваз 2104 зеленого цвета. Это то, чем я могу заплатить. Патроны заберём прямо сейчас.
— Вы на машине приехали? — спросил майор, судорожно обдумывая ответ.
— Нет трофей, спрятан в лесу, но через двадцать минут доставим.
— А почему вы решили, что я пойду на эту сделку?
— А вам это ничем не грозит. Спишите на стрельбы и всё, проведёте задним числом, да и солдаты на стрельбище постреляют, а то поди уже забыли, как из автомата стрелять.
— Вы сами служили, товарищ Ветров?
— Да, в Афганистане, снайпер, имею награды.
— Я тоже воевал в Афганистане, пока не ранило. А где вы отбили машину?
— В Туле. Нас попытались ограбить, с пистолетами в руках. Поэтому, если будете продавать, то лучше в Новомосковске или Калуге.
— А что сами не продадите?
— Мне деньги не нужны, мне нужны патроны.
— А зачем вам патроны?
— Стрелять, естественно. Не волнуйтесь, не в людей. В Сибирь повезу, охотникам. Зверя будем бить крупного.
— А пистолетные тогда зачем?
— Да взяли у бандитов несколько пистолетов, что добру пропадать, пусть уж будут. Времена смутные, пригодятся.
— Мне надо посоветоваться, — сказал майор. — Подождите минуточку.
Майор вышел из-за стола и прихрамывая на левую ногу, вышел из кабинета и зашёл в комнату начальника штаба. Дверь в свой кабинет оставил открытой.
— Тебе сказать о чём они говорят? — спросила Лютисан по амулету, придвинувшись к противоположной двери.
— И так ясно, что обсуждают сделку. Ногу сможешь майору вылечить?
— Смогу, наверное, но надо смотреть.
Майор вернулся через три минуты, прикрыв дверь.
— На машину какие-то документы есть? — уточнил он.
— ПТС, Свидетельство о регистрации, права на вождение бывшего владельца.
— На сделку я согласен, но к АК калибра 7.62 есть только восемь ящиков патронов. Два дадим 5.45. У нас дивизион с 88 года перевели на АК 74. К ПМ патроны только обычные, усиленных нет.
— Мне такие и надо, — сказал сержант, вспомнив, что усиленные к Стечкину не идут.
— Тогда черед двадцать
