Настоящий подарок всем поклонникам жанра! Захватывающие детективы от лучших авторов! Здесь вы найдете как произведения всемирно известных писателей — А. Конан Дойла, Г. К. Честертона, Р. Говарда, Э. Уоллеса, Э. А. По, так и рассказы редко издаваемых, но не менее интересных авторов.
Авторы: Эдгар Аллан По, Оскар Уайльд, Твен Марк, Киплинг Редьярд Джозеф, Джером Клапка Джером, Честертон Гилберт Кийт, Конан Дойл Артур Игнатиус, Джек Лондон
про побег. А когда вы намеревались бежать? То есть по вашим словам — когда?
— Ночью после вечеринки у Винслоу.
— И ваш муж… он что-нибудь подозревал? Что вы хотите с кем-то бежать?
— Он ничего не подозревал. Он… Зачем вы спрашиваете?
— Умоляю, расскажите! Это очень важно!
— Дуглас перехватил меня в холле. Я уже переоделась и собрала вещи — чемодан был неподалеку. Я… не ожидала, что он будет на вечере. У него были какие-то дела в Эдинбурге.
— А встречу вы назначили где-то неподалеку от особняка?
Миссис Торберн медлила с ответом.
— Да, мы… назначили…
— А время? Время встречи? — почти беззвучно продолжила задавать вопросы Лесли.
— Я сказала мужу… что мы решили встретиться между полуночью и половиной второго.
— И он должен был ждать вас в здании гольф-клуба в Смоки-парк, — так же шепотом сказала Лесли. Миссис Торберн впала в оцепенение.
— Да-да, вы договорились. С полуночи и до половины второго, в здании гольф-клуба. Только не с Бобби, так?
— Откуда… откуда вы знаете?
— Не с Бобби. А с Джеком Маршем! А Бобби узнал об этом. И вам помешал. Так он и разрушил ваше счастье, да?
Миссис Торберн вновь разрыдалась.
— Чертов ябеда! Да, он подслушал, он все подслушал! Я хотела идти за Джеком, но твой драгоценный Бобби так хватанул меня за руку, что синяк остался!
— И… он ждал в здании гольф-клуба… — медленно продолжила Лесли.
— Джек? — приоткрыв в изумлении рот, уточнила миссис Торберн.
— Да нет же, Бобби! Боже, как здорово! Он решил дождаться вас, сорвать встречу и спасти тем самым ваше доброе имя и доброе имя вашего мужа! А мне ни слова не сказал, чтоб вас не выдать!
— Откуда такая уверенность, что он там был?
— Просто той ночью я тоже оказалась в здании гольф-клуба, — прямо ответила Лесли.
Бобби Маккензи вернулся с ужина хмурым и помрачневшим. Жена ждала его внизу, в прихожей.
— Я в беде, — сказал он. — Получил премерзкое письмо от старого приятеля.
— Ничего, утром он пришлет тебе свои извинения, — беспечно ответила Лесли.
— С чего бы? У тебя открылся дар ясновидения, что ли?
— Нет. Просто я велела его жене рассказать правду.
Бобби остолбенел.
— Что это за игра в загадки, юная леди?
— Вот только не надо устраивать сцен. И вообще, улыбнись! Не хочу начинать свой второй медовый месяц с грустных мыслей!
Бобби, все еще не опомнившийся, только спросил растерянно:
— И… когда отправляемся?
— В девять утра, паромом от Виктории.
Он посмотрел на часы.
— А как насчет ночного на Борнмут?
Джон Тревор не был ревнив. Он десятки раз говорил это себе, сейчас он впервые сказал это Марджори Баннинг.
— Ревнив! — вспыхнула она, но тут же взяла себя в руки. — Я не совсем понимаю тебя. Что значит — ревнив?
Было заметно, что Джеку неприятно заводить этот разговор.
— Ревнив — глупое слово, конечно, я хотел сказать, подозри… — начал он и опять осекся.
Молодые люди сидели в Гайд-парке под раскидистым вязом; толпа, способная свести с ума любого, была достаточно далеко, чтобы ее вредное влияние свелось к минимуму. В поле их зрения были только три флиртующие парочки, гувернантка с коляской, полицейский и несколько играющих детей.
— Я хочу сказать, — выговорил отчаявшийся найти нужные слова Джек, — дорогая, я доверяю тебе, и… ну, не хочу выведывать твои секреты, но…
— Но? — повторила она холодно.
— Я всего лишь хотел бы заметить, что три раза видел, как ты едешь в шикарной машине…
— В машине клиента, — тихо ответила она.
— Но обязанности парикмахера определенно не занимают весь день и вечер, — настаивал Джек. — Мне очень жаль, если эти расспросы тебе неприятны, правда жаль, но дело в том, что я видел тебя в этой машине именно в те дни, когда ты говорила, что занята вечером.
Она ответила не сразу.
Она чувствовала себя не в своей тарелке и горько досадовала — не только на то, что Джек усомнился в ней, что в его глазах ее поведение выглядит и впрямь подозрительно, но и на то, что она не может ничего объяснить. А больше всего она огорчилась из-за того, что ее молчание подтверждало его подозрения.
— Кто натолкнул тебя на такие мысли? — спросила она. — Леннокс Мэйн?
— Леннокс? — фыркнул он. — Ну что за глупости, Марджори! У Леннокса и в мыслях нет говорить о тебе плохое — мне или кому-то другому. Леннокс прекрасно к тебе относится — вспомни, это ведь он нас познакомил.
Она
