Мое падение

уроков из прошлого раза. Этот чертов вирус поражает меня снова. Только в этот раз он сильнее. И если тогда все закончилось плохо, то сейчас настанет просто ад. Мы действительно падаем в эту бездну. А что будет там внизу, никто не знает.
Звоню ей каждую ночь. Спать не даю ни ей, ни себе. Какой к черту сон?! Как мазохист, заставляю ее ласкать себя, слушая ее рваное сладкое дыхание и стоны наслаждения, а в конце ругаюсь сквозь зубы, обещая ее разорвать на части. Как мальчишка, ей Богу! Как будто все впервые. Давление так накрывает, что деваться некуда, хоть на стену лезь. Ее всего каких-то четыре дня нет. А для меня это уже много. Приедет — никуда больше не отпущу. Только рядом, только вместе со мной. На работу назад возьму. Чтобы под присмотром была. Чтобы каждый шаг ее знал. Еще три дня и она будет в моих руках. Рыжая ведьма! Но моя! Теперь только моя!
Работаю на автомате, пытаясь не думать о ней. Иногда выходит. Но пальцы просто покалывает от желания позвонить ей днем, спросить, скучает ли она. И услышать ее «нет». Усмехаться в трубку, заставляя признаваться, что тоскует так же, как я. Ромка о чем-то говорит, о плане действия, о слаженной работе, наблюдении. Киваю, соглашаясь с ним, а сам ни черта не понимаю. Из моего транса меня выводит Юля, говоря о том, что в приемной ко мне рвется какая-то девушка. В душе жгучая надежда загорается, что это ОНА. Не вытерпела, раньше прилетела. Я даже с места соскочил. Но нет, надежда угасает, когда в кабинет Инна врывается. Сначала меня злость берет от наглости этой девчонки. Мы же уже все выяснили. Зачем пришла? Но в ее глазах страх, растерянность, опухшая вся, как будто всю ночь не спала или плакала. Ромка учтиво выходит, оставляя нас одних. Прошу Юлю воды принести, потому что трясет девушку всю. Сажаю Инну на диван, прошу успокоиться, объяснить, что случилось. Выяснилось, что подруга ее пропала два дня назад, просто ночью вышла из их общей комнаты, ничего с собой не взяла кроме телефона. Сказала, парень ее приехал. И не вернулась больше. На звонки не отвечает. Я сначала предположил, что нет в этом ничего страшного. Ушла с парнем, наслаждается где-нибудь его обществом. Но Инна говорит, что не такая она, что и парня у нее никогда не было, она скромная была, даже косметикой не пользовалась, о парнях не думала, все учебой грезила. А тут общаться по интернету с кем-то начала, всегда только по ночам, и в один прекрасный день вышла и не вернулась. Странно это все. В интернете сейчас полно разных маньяков, извращенцев помешанных сидит, вот таких хороших девочек и ищут. Молодых, наивных дурочек. Они к ним подход знают.
Я Инну успокоить пытаюсь, понимаю, что милиция только через три дня ее искать начнет. А ее уже два нет. И это много, слишком много. Ее возможно и в живых то нет уже. Инне я, конечно, ничего не говорю об этом. Пробиваю телефон подруги, вскрываю аккаунты в сетях. Ничего, все чисто. Как будто все специально удалили. Но телефон включен, маячит за городом, возле лесополосы. Не может быть кто-то так глуп, чтобы его специально там включенным оставить. Скорее, это знак какой-то чтобы поиграть с теми, кто ее будет искать, или ложный след. Но проверить все равно надо. Отсылаю туда своих парней. Прошу Инну домой поехать, ждать новостей. Но она упрямится, рыдает, предполагая худшее. Женщины. Всегда спешат оплакать всех’и вся, до конца не разобравшись. Инна сама ко мне прижимается, плача. Просит найти ее подругу, умоляет. Не могу ее в этот момент оттолкнуть, не чужая она мне все-таки. Утешаю ее, говорю, что все хорошо будет, хотя сам в это слабо верю.
Глаза поднимаю, и с зелеными, в данный момент насыщенно темно-зелеными встречаюсь. В дверях Дюймовочка стоит, злая, разочарованная. Во взгляде обида и укор плещется. Ревнует безумно, готовая в любую секунду взорваться. А у меня тепло в душе разливается. Приехала! Не выдержала. Злая, но в это момент еще красивее. Мне ревность ее безумно нравится. Хочется сейчас прямо взять ее в этом кабинете, на этом гребаном столе, преодолевая ее сопротивление. И только потом в процессе все объяснить. Мягко отстраняю от себя Инну. Та ничего не понимает, глазами хлопает, слезы утирая. Оборачивается, Ксению замечает, и тоже злится, ревнует, но мне плевать на ее эмоции. Мы уже давно все решили. Меня в данный момент другая ревность и злость интересует. Медленно поднимаюсь с места, надвигаюсь на Дюймовочку. Ксения пошатывается, порывается уйти, но останавливается. В глаза ее ведьмовские смотрю, и не могу сдержать улыбки. Моя злая женщина. Любит меня. Вот именно сейчас понимаю, что не лжёт, не обманывается, а действительно любит. А может сыграть с ней в ту игру, в которую она со мной недавно играла, не объясняя изначально, кто такой Антон, Андрей? Проучить, чтобы больше не смела со мной так поступать. Чтобы на