Мое падение

о чем переживают. Наверное, я походила на сумасшедшую. Люди отворачивались от моего навязчивого взгляда, но мне было все равно, я пыталась не думать о НЕМ. Через час мои ноги привели меня в парк, на скамейку возле пруда. Смотрела на уток, размеренно плавающих, на детей, кормящих их, на их родителей, обсуждающих на лавочках житейские дела. И мне хотелось быть такой же. Просто сидеть и трепаться ни о чем.
Через какое-то время я не выдержала, набрала его номер. С каждым гудком сердце ускоряло ритм, я отсчитывала их, обдумывая, что ему скажу, но слов не находила. Может не спрашивать его ни о чем. Просто сказать «привет», «как ты?» А дальше он все расскажет сам. Хотя, вряд ли… По крайней мере, я услышу его голос. Просто голос. Может, просто сказать, что я скучаю. Унизительно просить приехать? Гудок за гудком без ответа. И когда я в конец отчаялась, на звонок ответили. Ответила Инна. Инна! Почему меня это даже не удивило? Он с ней! Внутри что-то надломилось, с хрустом отдалось в голове.
— Алло, — повторяет она. И я в первые теряюсь, не знаю что сказать. Глубоко вдыхаю, пытаясь насытить легкие кислородом.
— Где Дан? — просто, без истерик и ехидства спрашиваю я.
— А кто это, — она не знает, кто звонит? У него в телефоне не записано мое имя? — Хотя не важно, — продолжает она. — Дан сейчас не может ответить. У него был трудный рабочий день, он устал, спит. Я передам ему, что Вы звонили, и если он сочтет нужным, он Вам…. — я недослушиваю ее, скидываю звонок. Глаза начинают слезиться, часто моргаю, пытаясь сдержать слезы. Вот и все. Как быстро все кончилось, не успев даже начаться. Зачем тогда он приходил ко мне ночью. Зачем?! Черт бы его побрал! Зачем были эти слова, что он скучает? Он прощался? Ворона не устраивает его в постели. А я у него вместо любовницы? Хочется рассыпаться на мелкие осколки, сгореть, превратиться в пепел, разлететься на ветру над прудом.
Сердце в груди как будто застыло, замерло и отказывается биться, принять правду. Оно не верит. Разве могли так искусно лгать его глаза, его ласкающие руки, губы, его фразы про нехватку воздуха? Слезы начинают катиться сами по себе. Быстро утираю их ладонями. Мне надо уйти отсюда. А куда мне сейчас идти? Домой, в давящие стены я не хочу. Поднимаюсь со скамейки, медленно иду к выходу, стараясь держаться, не плакать на публике, ни привлекать внимание. Выхожу из парка, иду вперед, в никуда. Телефон, который я сжимаю онемевшими пальцами, оживает в моих руках. Смотрю на дисплей. Дан. Проснулся? Неужели ворона передала, что я звонила. Лучше бы она этого не делала, не хочу его слышать, не могу ответить на звонок. Потом. Позже, когда я приду в себя, я отвечу ему. Выскажу все, что я о нем думаю. Задам вопросы. Пошлю на хрен, в конце концов. Но не сейчас. Не хочу, чтобы он сейчас слышал мой надломленный голос. Он не увидит мою слабость. Я не доставлю ему этого удовольствия. Телефон замолкает, и тут же оживает снова. Не реагирую, иду вперед. Какая-то машина едет за мной, настойчиво сигналя, оборачиваюсь — это Леха. Леша! Быстро подхожу к машине, сажусь вперед. Я так рада его видеть. Именно сейчас — он тот, кто мне нужен.
— Гуляешь?! — улыбается, но при взгляде на меня улыбка сползает с его лица. Видимо, все написано на моем лице.
— Что случилось? — взволнованно спрашивает он, осматривая меня. Сглатываю, пытаясь прочистить горло.
— Леш. Леша. Ты по-настоящему меня тогда любил? — Леша застывает, находясь в замешательстве.
— Да, — спокойно отвечает он.
— Тебе было очень больно, когда я сбежала со свадьбы? Сердце разрывалось на осколки и дышать было не чем?
— Да, — еще тише, почти шепотом.
— Леша, родной, прости меня, пожалуйста, умоляю. Я только сейчас поняла, как тебе было больно. Прости, если сможешь. Я… я не любила тебя. А ты заслуживаешь лучшего. Ты мне как брат, друг, родной человек, — я начинаю глотать воздух. Сейчас я понимаю, как мерзко с ним поступила. Я понимаю, насколько ему было больно. Кидаюсь ему в объятья. Цепляюсь за плечи, прижимаюсь к нему. И чувствую столько теплоты. Леша обнимает меня в ответ, гладит по спине.
— Ну что ты, девочка моя, — «девочка моя». Раньше, когда мы были вместе, он так меня называл. — Тсс, все уже в прошлом. Все прошло. Я все понимаю, родная. Я пережил, переболел. И может, это даже к лучшему. Ты не любила меня, как я тебя любил. В итоге, мы оба были бы несчастны. А так, у нас появился шанс на будущее, — почему, ну почему я не могла влюбиться в него? Он бы сделал меня самой счастливой женщиной на земле.
— Ты прав. Я бы не сделала тебя счастливым. А ты, как никто другой, этого заслуживаешь. Прости меня, пожалуйста.
— Да что ты заладила, прости, да прости. Я давно все понял и простил тебя. И не держу зла. Ты тоже мне родной человек. Ну…