Мое падение

Боится, что я расскажу о том, что мы трахали ее одновременно? Правильно боится!
— Заткнись! — приказываю ей, одергивая ее руку.
— Да что происходит?! — уже яростно требует ответа ее жених. — Кто дал тебе право так с ней разговаривать?!
— Она дала! Уже давно дала! В день вашей свадьбы дала, — кидаю ему в лицо. В его глазах замешательство, непонимание. На Ксению даже не смотрю, только чувствую, что она отодвигается от меня как можно дальше.
— Прошу, не надо, — тихо просит она. Надо, сука! Надо! Не получится остаться чистой. Пусть твой жених все знает, и корчится от боли вместе со мной.
— В день свадьбы? — он посылает не понимающий взгляд ее сторону, но она молчит. Ничего, сейчас я все разъясню сам.
— Ты знаешь, почему и с кем она сбежала со свадьбы? Не знаешь? — усмехаюсь я, видя перемену в его взгляде. — Так вот, за неделю до свадьбы я позвонил ей и сказал, что буду ждать на заднем дворе ЗАГСа. И… ну ты сам догадываешься, что было дальше. Это я увез ее! А через пару часов трахал ее в своей машине. Точнее, это она скакала на мне и требовала ее трахнуть! Она даже не переоделась! Я имел ее в свадебном платье! — Ксения дергается, встает с места, пытаясь уйти. — Сядь на место! Мы не договорили! — не даю подняться, толкая назад на диван. Народ в кафе начинает обращать на нас внимание, из-за моего повышенного тона. Поворачиваю голову в ее сторону. В ее глазах обида и боль. Больно ей! За своего жениха обидно. Я еще больше злюсь и сгораю от ревности, потому что вижу, как она смотрит на него — виновато, глазами побитой собаки. Словно, просит у него прощение взглядом.
— Ксюша, это правда? — спрашивает он ее. Ну, Ксюша, давай, признайся наконец, что ты шлюха.
— Да, — тихо, почти плача отвечает она. Алексей сводит брови, смотрит пристально на Ксению, теперь я вижу, боль в его глазах. Великолепно! А эта сучка, продолжает вымаливать у него прощение взглядом.
— Да, Алексей, ты встречаешься с настоящей шлюхой, — Ксения, вздрагивает от моих слов. Терпи, Дюймовочка. Правда — она всегда жесткая.
— Даже если так, ты все равно не имеешь право о ней так говорить! — раздраженно бросает мне Алексей. — Ксюша, это он? Твой новый мужчина? — обращается уже к ней. Значит все-таки он трахает ее по дружбе, зная что у нее кто-то есть. А они друг друга стоят. Как я мог очередной раз так обмануться? Дюймовочка молчит. — Выйдем, — предлагает мне Алексей, соскакивая с места. — Но для начала ты должен извиниться перед ней. Она не шлюха! — зло шипит он практически в лицо, я поднимаюсь на один уровень с ним. Смотрю в его глаза полные ярости, злобы и ненависти ко мне, но там, на дне, все-таки обида на нее. Но он все равно, словно принц из сказки, бросается на ее защиту. Да у парня проблемы с личным достоинством.
— Пойдем, выйдем, я извинюсь, — усмехаюсь ему в ответ, продолжая смотреть в глаза. Дюймовочка все-таки соскакивает с места. Расталкивает нас и уносится прочь, кидая на меня последний взгляд, полный боли. Мне тоже больно, Дюймовочка, больнее чем тебе в тысячу раз. Ведь я опять впустил себе под кожу шлюху.

Прострация. Вы знаете, что это такое? В книгах написано, что это полный упадок сил и безразличие к окружающим. Так вот, я в прострации. Я убегаю из кафе в полном безразличии к окружающим. В моих руках бутылка виски, которую я захватила в баре перед тем как выбежать. Он полностью меня уничтожил. А любовь оказалась еще той уродливой тварью. Зачем? За что он так со мной? Я не хотела, чтобы Леша знал, что было в день свадьбы. Я не хотела делать ему больно. Он не заслужил этого. Я видела столько боли и муки в его глазах. Теперь родной мне человек меня возненавидит. Сама виновата…. Потому что действительно шлюха. Гадко от самой себя. Как я могла в него влюбиться?! Какое он имел право все рассказывать Леше? Он ревновал? Подумал, что мы вместе. Ревновал после того, как был вместе со своей вороной? Я видела его глаза, наполненные ненавистью ко мне. За что он меня ненавидел? В тот момент он бил меня жесткими словами правды. А я даже возразить ему не могла, все так. Иду по тротуару, в никуда, срывая с виски крышку, делая несколько обжигающих глотков. Небо заволокло черными тучами, ветер усилился. Скоро пойдет дождь. Когда он все рассказал Леше, у меня внутри все перевернулось. Он выставил меня дешевой шлюхой. Я видела, как на его лицо сползла привычная маска безразличия. Если раньше она просто была мне неприятна, то сейчас она нещадно била по нервам, сердцу. Зачем он так больно ударил. В его глазах я по-прежнему шлюха. Ему не нужна моя любовь. Удушливые слезы рвутся наружу, но я держусь, проталкивая ком с помощью виски. С каждым моим шагом, осознание прошедшего настигает меня сильнее, и боль становится невыносимой. Как будто сердце