Мое падение

ласкал ее лицо, нежно задевая губы, и тихо благодарил ее за дочь, за любовь, за счастье, которое она ему принесла. Я так и не смогла перешагнуть порог палаты и ворваться в их отдельный мир, в котором существуют лишь они и их ребенок.
После того, как я покинула роддом, я направилась к своему врачу. Нет времени тянуть, пора узнать истинную причину моей тошноты по утрам и отвращению к кофе. Я все-таки надеялась, что тесты врали. И это все что угодно, пусть даже болезнь, но не беременность. После сдачи анализов и осмотров, сидя в кабинете молодого врача, я мысленно молилась, чтобы все оказалось не тем чем я думаю. Глубоко вдыхаю больничный запах, осматривая белые стены.
— Ну что ж, Ксения Владимировна, — замираю, почти не дышу, смотря в упор на человека, от слов которого зависит вся моя дальнейшая жизнь. — Поздравляю. Вы беременны. Срок — шесть недель. — Что должна испытывать женщина, когда узнает, что беременна? Наверное, безграничную радость. Врач продолжает что-то писать, даже не подозревая об урагане эмоций внутри меня. И они далеко не радостные и счастливые. Я испытывала шок и ступор, осознание еще не пришло. Внутри зарождался протест.
— Это, наверное, ошибка? Не может быть, что я беременна. Я принимала таблетки, — жалкая попытка поспорить с судьбой.
— Ошибки быть не может. Вы точно беременны. И ни для кого не секрет, что ни один контрацептив не дает сто процентной гарантии. А потом, Вы могли забыть принять таблетку или сдвинуть время приема. Хотя, что сейчас об этом говорить, когда Вы уже в положении, — действительно, это уже неважно! Совсем не важно. Врач еще что-то говорит, объясняет, но я его не слышу — осознание приходит постепенно. Внутри меня маленькая жизнь. Мой ребенок… и ребенок Дана.
— Но если это не желательная беременность, еще не поздно прервать беременность, — выхватываю слова врача из общего монолога.
— Что?! — как он может так спокойно мне это предлагать?!
— Я просто вижу, что на вашем лице нет радости, а скорее разочарование, шок! Не бойтесь, у нас все проводится анонимно. Никто Вас не осудит.
— Нет! Я не буду делать аборт! — категорично заявляю я.
— Вы сказали срок шесть недель. Две недели назад я выпила много алкоголя. А еще я курю… — запнулась. — Курила. Скажите, как это повлияет на моего ребенка? — когда я произношу эти слова, осознание прошедшего обрушивается на меня с неимоверной силой.
— Это плохо, но будем надеяться, что все обойдется. И надеюсь, Вы понимаете, что про вредные привычки придется забыть? — ничего не отвечаю. Медленно встаю со стула, направляюсь к выходу.
— Вы куда!? — окрикивает меня врач. — Я еще не закончил заполнять вашу карту.
— Я не буду наблюдаться у Вас, — тихо отвечаю я, не оборачиваясь. И мне плевать, слышал он меня или нет.
Покидаю клинику. Медленно бреду по тротуару. Сама не знаю, куда и зачем. В голове только один вопрос «Что делать?» Как странно складывается, жизнь. Судьба, не спрашивает у нас, чего мы хотим. Еще вчера я думала, что с Даном нас ничего больше не связывает. А сегодня… нас связала маленькая жизнь внутри меня. Возникает желание немедленно собрать необходимые вещи и улететь домой к маме. Но этот ребенок не только мой. Он должен о нем знать. Теперь уже неважно, любит он меня или нет. Неважно, чего хочу я. Важно то, что мы теперь связаны навсегда. Непроизвольно прижимаю руку к животу, пытаясь хоть что-то почувствовать. Двигаюсь по инерции вперед ближе к центру, мимо окон и витрин. Хотелось заплакать громко, навзрыд, выпустить все то, что накопилось внутри. Но мои слезы, видимо, кончились. В голове нарастала навязчивая мысль не сообщать о своем положении Дану.
Сама не замечаю, как мои ноги приносят меня к бизнес-центру. Поднимаю голову, смотрю наверх. Глубоко вдыхаю. Тянуть нет смысла. Он должен знать. Наши отношения и чувства уже не важны. Важен только наш ребенок. Но я извлекла уроки про то, что сюрпризы — это плохо. Достаю телефон, смотрю на время. Он должен быть на работе. Останавливаясь возле входа, набираю его номер. Слушаю гудки. Один, второй…
— Оксана? — слышу знакомый, приторно-сладкий голос. Оборачиваюсь и вижу Кристину, только что вышедшую из центра. Сбрасываю звонок.
— Ксения, — зачем-то поправляю ее, осматривая с ног до головы. Ее волосы немного растрепаны. Она надвигается на меня, пытаясь на ходу привести прическу в порядок.
— Да, конечно, Ксения. Извини, — с чего такая любезность? И что эта сука здесь делала? Дан начал с ней общаться? — Я надолго тебя не задержу. Я просто хотела сказать тебе спасибо, — сладкими голосом продолжает она.
— За что? — не понимаю я.
— За то, что ты помогла понять Дану, что у него только одна любовь в жизни. И это — я, — улыбается