Мое падение

чтобы я бросила курить. И я бросила. Бросила благодаря ему.
Решение пришло само собой. Захожу в один и торговых центров, подхожу к авиакассам, и мне везет — беру билет на ближайший рейс через три часа. Я улетаю домой. Наверное, навсегда. Выхожу на улицу, ловлю такси. Еду домой.
По приезду собираю только необходимые вещи, не складывая, просто кидая их в сумку. Открываю комод. В отдельной коробочке лежит его подарок — браслет. Хочу его оставить, но руки тянутся сами собой. Все же хватаю коробку и тоже закидываю ее в сумку, как маленькое напоминание о нем. О том, что он когда-то думал обо мне.
Вот и все. Вещи собраны, внизу меня ждет такси. Последний раз окидываю взглядом квартиру. Выхожу в подъезд и сталкиваюсь с Маринкой.
— Куда это ты собралась? — окидывает взглядом мой небольшой чемодан.
— Домой. К маме.
— Ты же только недавно оттуда. Что-то случилось? — с волнением спрашивает она.
— Нет, все хорошо. Теперь все будет хорошо, — отвечаю ей. Закрываю квартиру под ее пристальным взглядом. Протягиваю ей ключи. — Я не знаю, когда я вернусь… Может и вовсе не вернусь…
— Да что происходит?! — перебивает она меня. Что-то случилось с твоими родителями?
— Нет. С ними все хорошо, Марин. Я уезжаю. Просто уезжаю домой. Туда, где мне и место. Присмотри за квартирой, пока я не решила, что с ней делать. И не спрашивай меня ни о чем, — говорю я, видя, как она открывает рот, чтобы мне возразить или задать вопросы, не важно. — И у меня к тебе маленькая просьба. Ты не могла бы передать Леше, что я искренне прошу у него прощения за все. И пусть он мне позвонит, если сможет. Если нет, я пойму, — хватаю чемодан, спускаюсь вниз, игнорируя протесты и вопросы Марины. Быстро сажусь в такси, прошу водителя немедленно трогаться. Осматриваю знакомые улочки, близлежащие кафе, магазины. Возможно, я никогда сюда не вернусь. А может и вернусь, когда мне перестанет быть настолько больно. Ведь у всего есть свой закономерный конец. И у боли тоже. Я позвоню всем позже, из дома. Когда придумаю вменяемые объяснения своего внезапного отъезда.

Я не знаю что сподвигло меня начать писать тебе… Возможно, это — снедающая меня тоска и чувство одиночества. Да, я чувствую себя одинокой в доме с окружающими родными людьми. Я ощущаю их тепло, заботу, участие и понимание. Но… Мне ужасно, дико одиноко. Я думала, наш сын заменит мне тебя. Но это не так… Я разделяю эти чувства. Я уже безумно люблю нашего мальчика, я даже представляю, каким он будет. Почему-то мне кажется, что он будет похож на тебя. Не смотря на это, мне не хватает тебя… Как будто у меня отняли половину сердца, а вторая рваная половина не может нормально работать. Мне так много хочется тебе сказать, и эти мысли не дают мне спокойно дышать. Я решила выплеснуть все на бумагу, говорят, она все стерпит. И знаешь, с каждой буквой на простом тетрадном листе, мне становится легче. Ты никогда этого не прочтешь, как только меня отпустит, я сожгу, свои мысли без сожаления.
Наверное, все надо начать с начала. С первого дня вдали от тебя. Я свалилась родителям как снег наголову. Моя мама, она так остро чувствует меня. Она все поняла. И сказала, что какое бы решение я не приняла — оно правильное. С папой было сложнее. Он постоянно требовал твой номер, адрес, собирался поехать и найти тебя сам. Его остановили мои слова. О том, что ты ни в чем не виноват. Виновата я. Я не хочу, чтобы ты знал о нашем сыне. По крайней мере, не сейчас… Может позже. Когда я буду вспоминать о тебе без раздирающей боли. И воспринимать тебя просто как отца моего ребенка. Я обязательно все расскажу. И познакомлю вас. Мне одновременно и хорошо, и плохо без тебя. Хорошо, потому что ты далеко, очень далеко, и я не могу бежать к тебе сломя голову, не взирая ни на что, чтобы я и сделала, оставшись там. Плохо, по той же причине… Ты далеко. Чертовски далеко. До того, как я стала тебе писать, я плохо спала по ночам. Ужасная бессонница. Хотела истерично рыдать в подушку, чтобы выпустить все наружу. Но я не могла. Наш малыш не простит мне нервный срыв. Я держусь ради него. Ты знаешь, он уже не просто маленькая точка на экране аппарата УЗИ. Ему уже четыре месяца. Мой врач сказал, что он должен скоро начать шевелиться. Я постоянно жду этот момент, прислушиваясь к себе с замиранием сердца. Я хочу его почувствовать. Я выполняю все предписания и рекомендации. Питание, режим дня, прогулки, витамины, упражнения.
Наверное, надо написать тебе, что я соврала. Я солгала всем. И они мне поверили. Видимо, я была достаточно убедительна. На второй день после прилета я позвонила Лизке и сообщила, что улетела домой.