Мое падение

прикусывая бархатную кожу. Дюймовочка не открывает глаз, но прогибается в моих руках с легким стоном.
— Моя отзывчивая девочка, — шепчу ей на ухо. Нахожу пальцами уже затвердевший сосок, заигрываю с ним — то нежно перекатываю, то сильно сжимаю. Ксюша тихо ахает, запрокидывает голову мне на плечо, не открывая своих красивых глаз.
— Саша еще спит? — шепотом спрашивает она.
— Нет, Саши нет. Мы одни, — отвечаю ей, покусывая мочку. Ксения молниеносно садится на кровати, отталкивая меня.
— Как нет? А где он? — взволнованным голосом спрашивает она.
— Успокойся, он в надежных руках твоей мамы, — сажусь рядом с ней, целую оголенное плечико в месте, где сползла футболка.
— Что моя мама здесь делает? — в легком шоке спрашивает Ксюша.
— Все хорошо. Это я ее сюда пригласил. Мы договорились еще неделю назад. Она забрала Сашу до вечера. А у нас с тобой на сегодняшний день есть дела, — хватаю ее за футболку, тяну вверх, снимая. Любуюсь ее налитой грудью. Ксения немного успокаивается, ложится опять на кровать.
— И? Что за важные дела? — спрашивает она, увлекая меня к себе за резинку шорт. Нависаю над ней, смотрю в ее сонные глазки.
— Нет, Дюймовочка, не скажу. Это сюрприз. Но пока у нас есть время до двенадцати, я буду тебя трахать, — выдыхая ей в губы, прикусывая нижнюю губу.
— Даже так? — хитро спрашивает она, обнимая меня за шею, вынуждая прижаться к желанному телу. — Не заниматься любовью? А трахать?
— Да, именно трахать. Мы, наконец, одни в доме. И я хочу, чтобы твои крики и стоны разносились по всему дому, оглушая меня, — впиваюсь в ее рот, вбивая в себя ее дыхание. Рукой поглаживаю живот, веду вниз к кромке трусиков, немного отодвигая их, прижимаясь к ее горячей плоти, испытывая острое возбуждение, желание ворваться в нее немедленно. Меня ведет от одного ее сладкого садкого запаха. Ксюша обхватает ножками мой торс, прижимаясь горячей киской к моему до боли ноющему члену. Но чертовы тряпки нам мешают. С рычанием отрываюсь от нее. Срываю ее трусики, снимаю шорты, возвращаюсь к ней, развожу ее ноги как можно шире. Наслаждаясь видом уже мокрой киски.
— Но, для начала, я попробую тебя, и хочу, чтобы ты во время этого кричала мое имя, — наклоняюсь к ее прекрасной груди, втягиваю бусинку соска, играя с ним языком. Рукой перекатываю другую твердую бусинку. Моя девочка начинает стонать не сдерживаясь. Мы одни и можем себе это позволить. Чертовка дразнит меня, обхватывает руками мой член, слегка сжимая. Непроизвольно дергаюсь вперед в ее руках, втягивая воздух.
— Прекрати, — шиплю сквозь зубы, удерживая ее запястья.
— Прекращу, если скажешь, зачем ты вызвал мою маму. Неужели ради того, чтобы мы остались наедине? — с лисьей улыбкой спрашивает она, продолжая двигать рукой по члену.
— А чем это не повод? — отдергиваю руку, чтобы не кончить от ее ласк.
— Ну, повод, конечно, весомый, — усмехается она, проводя ногтями по моей груди, вызывая во мне волну дрожи. — Но все же не думаю, чтобы моя мама приехала ради этого.
— Ты все равно ничего не узнаешь раньше времени, — Ксюша хочет еще что-то сказать, но не успевает, я заставляю ее замолчать, целуя, сплетая наши языки, прекращая разговоры. И Дюймовочка сдается, плавясь в моих руках, выгибая податливое тело мне навстречу. Спускаюсь ниже, покрывая ее тело поцелуями, заставляя ее дрожать от изнеможения, смотрю, как она извивается на белых простынях, стонами прося о большем. Добираюсь до ее розовых складочек, нежно поглаживаю их пальцами, раскрывая, провожу языком по пульсирующему бугорку, получая в ответ протяжный стон и просьбу не останавливаться. Но я дразню свою девочку языком, слегка всасывая воспаленный клитор, проникая в нее двумя пальцами, легонько поглаживая вибрирующие стеночки, силой раздвигая ее ноги, которые она пытается сжать от нетерпения и возбуждения. Шепчу ей, какая она сладкая и вкусная, и получаю в ответ мольбу позволить ей кончить, усиливаю толчки пальцами, чувствуя, как она сама насаживается на них, сжимая руками простынь. И по моей спине уже сбегают капельки пота от перевозбуждения, каждый ее стон — как удар по оголенным нервам, пронзающий все тело. Погружаюсь уже тремя пальцами в горячую глубину, растягивая сокращающиеся мышцы, не прекращая терзать губами и языком ее клитор, вырывая из нее крики удовольствия.
— Даааа, моя хорошая, громче, кричи громче. И я дам тебе все, что хочешь, — и она кричит, сладко, хрипло, срывая голос. И я даю ей все, что она хочет. Рваными, хаотичными толчками пальцев, засасывая ее сладкую вершинку. И получаю ее вкусный, громкий оргазм. Сам почти кончаю от того, как она стискивает мышцами лона мои пальцы. Резко вынимаю их, не позволяя ей прийти в себя. Забрасываю