Мое падение

не любила его как мужчину, но за годы нашего совместного проживания он стал мне родным человеком. Мы продолжаем молча друг на друга смотреть. Хочу поздороваться, открываю рот, и одновременно со мной Леха тоже хочет что-то сказать. Сам смеется от нелепости ситуации. Замолкаю, даю возможность сказать ему первым.

Смотрю на своего бывшего жениха, мысли разбегаются в разные стороны. В голове куча вопросов. Зачем он здесь? Не то, что я была не рада его видеть, но мы расстались далеко не друзьями. Последние полгода не общались.
Лехе тридцать лет, его компания процветает, насколько я знаю, сейчас он строит комплекс для мужа Лизки, Роберта.
Он осматривает меня с головы до ног, его взгляд останавливается на моих босых ногах, смотрит на туфли в моих руках, слегка улыбается.
— Привет, — тихо, но так тепло произносит он. С такой нежностью в голосе, что все мое чувство вины перед ним тут же выползает наружу. Пытаюсь спрятать это навязчивое чувство за улыбкой.
— Привет, — так же тихо отвечаю я. — Может, зайдешь, — предлагаю я, указывая туфлями в сторону дома.
— Да, конечно, — щелкает сигнализацией, забирает из моих рук сумочку, и тут же застывает с моей сумкой в руках. Когда мы жили вместе, Леха всегда сам забирал мою сумку из машины, потому что я постоянно ее там забывала. Никак не комментирую его жест, продолжаю идти к подъезду. Пока мы молча поднимаемся ко мне в квартиру, я лихорадочно соображаю, насколько у меня чисто, вымыла ли я вчера посуду. Я знаю, что даже если у меня в квартире будет твориться полный хаос, Леша ничего не скажет, но в данный момент меня почему-то это очень волновало. Останавливаемся возле моей квартиры. Пока я ищу ключи, из соседней двери вылетает Антошка с криками «привет Ксюша», следом за ним выходит Маришка, вся при параде, в красивом длинном светло-голубом платье, уложенными медовыми волосами.
— Извини, — оправдываюсь я перед ней. — Я задержала тебя.
— Да ничего страшного. Это ты меня извини, что дергаю тебя, но у меня все отменилось, я сама узнала об этом только сейчас, — оправдывается, с интересом рассматривая Леху. Как только я открываю дверь, Антошка тут же залетает в мою квартиру, Маришка кричит ему, чтобы вернулся, и что это неприлично, но мальчуган ее не слушает.
— Извини, Ксюша. Я сейчас его заберу. Ты не одна, мы, наверное, мешаем тебе.
— Ну что ты такое говоришь, ничего вы не мешаете. Я просто еще вчера обещала Антошке мороженое, и, похоже, он ждет обещанного. И, кстати, знакомься, это — Алексей, мой…, запинаюсь на полуслове. А кто он мне теперь?
— Хороший, давний друг, — заканчивает за меня Леха, спасая ситуацию. На лице Маришки расцветает обворожительная улыбка.
— А это — Маришка. Моя соседка, как ты уже понял, очень хорошая подруга, — поясняю я Лехе. Они жмут друг другу руки.
— Ну, если вы уже закончили знакомиться, может, все-таки зайдем в квартиру, у меня был трудный рабочий день.
— Кстати, как тебе новая работа? — спрашивает Маришка, как только мы проходим в гостиную.
— Эм… Я еще не определилась, как она мне. Но конец рабочего дня был довольно нервным, — падая на диван, отвечаю я.
— Новая работа? — заинтересованно спрашивает Леха, садясь рядом со мной. — А что случилось со старой? Опять не сошлись характерами? — Леша хорошо меня знает, мне даже не надо ничего ему объяснять, по его выражению лица вижу, что он уже все понял.
— Ну, можно и так сказать. Я уволилась вчера. Но сегодня меня приняли на испытательный срок, — отвечаю я, посматривая на мнущуюся Маришку в дверном проеме. — Ты чего там застыла, проходи.
— Нет, мы, наверное, пойдем, — Она зовет Антошку, который хозяйничает в моем холодильнике, ища обещанное ему мороженое. Мальчик прибегает с довольным перепачканным лицом. Похоже, он нашел еще и мой шоколад. Маришка отчитывает его за некрасивое поведение. А я смотрю на Леху, который в данный момент осматривает мои ноги, закинутые на журнальный столик. В груди начинает что-то щемить, становится невыносимо тоскливо, грустно.
— Марин, отстань от ребенка, — говорю я, отрываясь от Лехи, переводя взгляд на мальчика. — Я обещала ему мороженое и шоколад. Он просто все это взял, — Маришка хмурится, берет сына за руку, тащит к выходу. Кричит всем «пока», захлопывая за собой дверь. Наступает полная тишина. Леша смотрит мне в глаза, и я вижу в них ту же тоску. Только наша тоска, она разная. Если я скучаю по нему как по другу, брату, то он явно испытывает ко мне другие чувства.
— Ты хочешь что-нибудь, чай, кофе, воды? — спрашиваю я, подрываясь с дивана, разрывая наш контакт.
— Нет, —