Мое падение

оставить меня наедине с этой сворой? Поворачиваюсь к Дану, смотрю на него умоляющими глазами. Но Дан опять включает покер-фейс, поднимается со стула, и удаляется с отцом в кабинет. Мне срочно надо покурить и перевести дух. Спрашиваю у Лидии Николаевны, где находится туалет, и тоже незамедлительно удаляюсь. Благо туалет находится недалеко от входной двери. Забираю из сумки сигареты, выхожу на улицу, и дышать становится легче. Надеюсь, наш так называемый «семейный ужин» подходит к концу. Теперь я понимаю, почему Дан не общается с родными. Но ведь должна же быть причина такого поведения? Не может быть, что они всегда себя так ведут. И эта сучка Кристина явно не просто ехидничала.
Входная дверь открывается и ко мне выходят Дан с отцом. Я не знаю, деть сигарету, кручу ее в руках, намереваясь выкинуть в кусты.
— Кури, Ксюша, я не возражаю, — останавливает меня Александр. — Но надеюсь, когда вы решите родить мне внука, ты бросишь эту пагубную привычку? — говорит он, подходя ближе ко мне.
— Да, конечно, — отвечаю я. И мне становится как-то неудобно перед этим человеком за то, что мы обманываем его.
— Она мне нравится. Хорошая девушка. Ты сделал правильный выбор, сын, — обращается он к Дану, который стоит чернее тучи, погруженный в свои мысли.
— Вы мне тоже очень нравитесь и, если бы не Дан, я бы, наверное, отбила бы Вас у вашей жены, — отвечаю я Александру.
— Ты опять перешла на Вы, — усмехается мужчина. — И если бы я не любил свою супругу, я бы, наверное, задумался над твоим предложением, — теперь мы смеемся вместе. А Дан, похоже, вообще нас не слышит. Он не с нами. Он где-то далеко, в своих мыслях.
— Извините меня, Ксения, я вас покину. Что-то я устал сегодня. Сейчас Лида приготовит для вас гостевую комнату, — ничего не понимаю, мы остаемся? Ну уж нет, мы так не договаривались! Поворачиваюсь к Дану, смотрю на него, он еще не пришел с себя. Как только Александр нас покидает, щелкаю пальцами у него перед носом, пытаясь привлечь его внимание.
— Мы так не договаривались. Я не останусь здесь на ночь! — заявляю ему.
— Придется. Отец хочет, чтобы рано утром я сходил с ним на рыбалку на местный пруд, — отвечает Дан, смотря куда-то в сторону, мимо меня.
— А нельзя перенести вашу рыбалку на другой день, когда здесь не будет меня?
— Нет, нельзя. Поверь, я больше тебя хочу отсюда убраться. Но в данный момент я никак не могу отказать отцу. Три зарплаты переведу на твою карту сейчас.
— Да что ты заладил, две зарплаты, три зарплаты. Не нужны мне твои деньги. Просто объясни мне, что здесь происходит! — требую я.
— Нет. Я не могу. Просто помоги мне, — я впервые вижу искрению просьбу в его глазах, слышу в его голосе.
— Хорошо, я останусь, но только ради твоего отца. Ты уж меня, конечно, извини, но вся остальная твоя семейка мне не очень симпатизирует.
— Я тоже здесь ради отца. Если бы не он, моей ноги бы здесь не было.
— Хорошо, а можно я не буду больше лицезреть твою мать и особенно Кристину, и сразу удалюсь в отведенную нам комнату?
— Да, конечно, я тебя провожу, — Дан берет меня за руку, переплетает наши пальцы, и ведет меня в дом. Если бы не спектакль, который мы должны играть, я сочла бы этот жест довольно интимным. У него теплые шершавые руки.
— Мы проходим назад в гостиную, обнаруживаем там только маму Дана. Женщина с недовольным лицом убирает со стола. Я бы ей помогла, если бы она была более благосклонна ко мне. Но у нее есть идеальная сноха. Так что, справятся сами.
— Данил, нам надо с тобой поговорить наедине, — говорит она, замечая нас.
— Нам не о чем говорить. Все что надо, я уже обсудил с отцом, — резко прерывает ее Дан. Да уж, любит он свою маму.
— Пожалуйста, всего пять минут. И только по поводу отца. Ничего другого мы обсуждать не будем, обещаю, — более снисходительно просит она его. Дан молчит, долго колеблется, сжимая мою руку.
— Хорошо, я провожу Ксению в комнату и поговорю с тобой, — с недовольством соглашается он. Тянет меня за собой.
— Спокойной ночи, Ксения, — бросает нам в след Лидия.
— И вам тоже, — не смотря на нее, отвечаю я. Мы поднимаемся на второй этаж, проходим в просторный коридор, останавливаемся у крайней двери. Как только Дан хочет ее открыть, дверь открывается сама, и из нее выходит Кристина.
— А ты что там делала? — спрашивает ее Дан.
— Я принесла Вам полотенца, — оправдывается она. Дан не обращает на нее внимания, заходит в комнату, ведя меня за собой.
— Ксения, если Вам что-нибудь нужно из женских вещей, можете обращаться ко мне, наша комната радом с вашей, — указывает она на соседнюю дверь. — И да, я понимаю, что вы не планировали оставаться, я положила вам на постель рубашку для сна, — очень мило