Мое падение

произносит она. Она что, думает, я буду надевать ее вещи? Дан тянет меня на себя, пытаясь затащить в комнату. Но я сопротивляюсь, вырываю свою руку. Я просто обязана ей ответить.
— Спасибо большое, Кристиночка, но мне не понадобится Ваша рубашка, можете ее забрать. Данил не позволяет мне спать рядом с ним одетой. Ну Вы, наверное, понимаете, о чем я, — мило улыбаюсь, подмигиваю ей в ответ. А вот Кристина, похоже, меня очень даже понимает, и становится бледнее, маска любезности слетает с ее лица. Она быстро проходит в комнату, кидает на Дана гневный взгляд, забирает рубашку и так же быстро уходит. Ух ты, не все так гладко в Датском королевстве.
— Что между вами происходит? — спрашиваю я Дана, как только Кристина нас покидает, захлопывая дверь.
— Ничего. Между нами. Не происходит, — четко выделяя каждое слово, отвечает он. — Располагайся, — предлагает он, указывая на кровать и тоже покидает меня.
Скидываю с себя надоевшие туфли. Осматриваю комнату. Светлая, просторная, в бежевых тонах. Но холодная и нежилая. Падаю на кровать, мну идеально разглаженное покрывало. Слышу звонок своего телефона. Достаю из кармана аппарат. Это Маришка. Где-то полчаса, лежа на кровати, болтаю с ней обо всем, обходя вопросы о моем местонахождении. Заканчиваю разговор, поднимаюсь с кровати, беру из сумки свои сигареты, выхожу на балкон. Прикуриваю сигарету, замечаю внизу Дана, который загоняет машину с улицы во двор. Из дома выходит Кристина, медленно крадется в его сторону, оглядываясь по сторонам. Быстро присаживаюсь вниз, чтобы она меня не заметила. А это уже интересно. Тушу сигарету, практически заползаю в комнату. Тушу в ней свет. Опять выхожу на балкон. Надеюсь, теперь меня не видно. На улице достаточно темно. Но я вижу их силуэты. Дан закрывает машину, не замечая подкрадывающуюся к нему Кристину. Я замираю, практически не дышу, как будто они могут меня услышать. Дан резко оборачивается, как будто чувствует ее появление. Кристина подходит к нему вплотную. Что-то говорит. Черт, не вижу их лиц, эмоций. Интересно, как он на нее реагирует. Эта сучка тянет свою руку к его лицу, но Дан перехватывает ее, не позволяя к себе прикоснуться. Они застывают, долго о чем-то говорят. В итоге Дан отпускает ее руку и быстро уходит в дом, не оборачиваясь. Кристина стоит на месте, прислоняется к стене гаража, сползает на пол, и кажется, плачет. Ого, как все запущено-то. Захожу в комнату, включаю свет. И что это все значит? Они любовники? Были ими когда-то? Если я спрошу об этом у Дана, он, естественно, мне не скажет. Да уж, все смешалось в доме Облонских.
Захожу в маленькую ванную комнату, принимаю душ, не прекращая думать о том, что только что увидела. Не зря эта сучка мне сразу не понравилась. И теперь у меня вопросов гораздо больше, чем ответов. Данил Александрович полон сюрпризов. Выхожу из душа, вытираюсь полотенцем, заботливо принесенным Кристиной. А что мне надеть, в чем я буду на самом деле спать? Отказываясь от рубашки, я как-то об этом не подумала. Натягиваю нижнее белье. Благо я надела сегодня красивый комплект из черного кружева с красным узором. Выхожу в одном белье в комнату, замечаю на балконе Дана. Он опирается на перила, смотрит куда-то вниз. Уж не свою ли Кристину он ищет. Останавливаюсь возле балконной двери.
— Она до сих пор плачет у гаража? — задаю провокационный вопрос. Но мне надо видеть его реакцию. Дан медленно оборачивается в мою сторону, осматривает мое тело.
— Кто? — делает вид, что он не понимает.
— Та, с кем ты недавно очень мило или не мило, я не разглядела, беседовал. Так вот, когда ты ее покинул, она драматично сползла по стене и плакала. Жена твоего брата — твоя любовница? — спрашиваю напрямую.
— Нет, — резко, с пренебрежением отвечает Дан. Заходит в комнату, обходит меня, снимает с себя футболку, кидая ее на стул. Падает на кровать, раскидывает руки в сторону и пялится в потолок.
— А что тогда это было? — задаю я вопрос, который остается без ответа. Дан делает вид, как будто меня вообще нет. Прекрасно. В нашем спектакле антракт до завтрашнего утра. И он опять меня игнорирует. Достаю из сумки расческу. Расчесываю мокрые волосы. Слава Богу, в моей сумке завалялся крем для лица, хоть что-то. Подхожу к небольшому трюмо, и замечаю на нем бутылку текилы, целый лайм и соломку. О, мы будем напиваться. Вечер продолжается.
— Текила? — спрашиваю я Дана, нанося крем, смотрю на него через зеркало. Он приподнимается на локтях, смотрит на меня и явно не в глаза, а на мою пятую точку в черном кружеве. — Напьемся?
— Да, Дюймовочка. Только сначала я в душ. Без меня — не начинать, — усмехаюсь ему в ответ, подношу руку к виску, отдаю честь в знак согласия. Дан немного расслабляется, усмехается мне в ответ. Поднимается