Мое падение

с кровати, удаляется в душ. И, о, Божечки, ты мой! Когда он идет, мышцы на его спине немного играют, перекатываются.
Заканчиваю с кремом, вытаскиваю из сумки флакончик духов, наношу пару капель на пульс и за уши. Слегка взлохмачиваю влажные волосы. Да, я без косметики, но выгляжу очень даже хорошо. Дорогое белье компенсирует все мои недостатки. А как оно выделяет достоинства! Беру бутылку текилы, она холодная, просто ледяная. Где бы он ее не взял, это действительно то, что нам двоим сейчас надо. Ужин был, мягко говоря, нервным. Надо как-то порезать лайм. Сажусь на мягкий пушистый ковер, облокачиваюсь на кровать, скрещиваю ноги, жду Дана. Он возвращается довольно быстро. И, мать Вашу, в одном полотенце! Сегодня он решил убить меня одним видом. Пытаюсь не пялиться на него, но у меня это плохо получается. Эти чертовы мелкие капельки воды на его идеально накаченном теле сводят меня с ума. Боже, дай мне сил не наброситься на него. Мне точно нужно срочно выпить! Дан садится напротив, довольно близко. Берет бутылку, вскрывает крышку.
— А что мы будем делать с лаймом? Его надо как-то порезать, — спрашиваю его, пытаясь отвлечься от тела мужчины.
— Все очень просто, Дюймовочка, — забирает из моих рук лайм. Чистит его как мандарин, делит на дольки. Действительно просто. Кладет дольки на кожуру на пол между нами, ставит рядом соломку.
— Будем пить текилу по моим правилам, — заявляет он. Киваю ему в ответ.
— А это как? — спрашиваю его. Дан загадочно улыбается, сверкая своей белоснежной улыбкой. Поднимается с места, выключает верхний свет, оставляя только тусклый прикроватный светильник. В комнате царит полумрак. Опять садится напротив меня, но уже ближе, настолько близко, что я чувствую запах мужского тела и геля для душа. Протягивает руки к моим плечам, спускает лямки моего бюстгальтера вниз.
— Я думала, мы будем пить текилу, — закусывая губы, произношу я.
— Что мы и делаем. Текилу я пью только так, — Дан оголяет мою грудь, расстегивает лифчик, откидывает его в сторону, с минуту осматривает мою грудь. Он явно к ней не равнодушен. Мое сердце начинает биться быстрее, я в предвкушении, ожидании. Дан берет лайм, проводит им между грудей, оставляя мокрый след. Сыпет на это место немного соли. Я затаила дыхание. Любопытство и желание смешиваются в один коктейль. Дан наклоняется к моей груди, слизывает теплым языком соль, по моему телу проходит дрожь. Дан берет тот же кусочек лайма, вкладывает его в мои губы. Делает пару глотков текилы. Зубами забирает из моего рта лайм, закусывает, продолжая улыбаться хитрой улыбкой.
— ВАУ, — очаровано восторгаюсь я, — Мне нравится твой способ пить текилу. У меня только один вопрос. Как часто ты пьешь текилу? — слегка приподнимая брови, спрашивая я.
— Если тебе от этого станет легче, — усмехается Дан. — То я пью ее очень редко. — И мне действительно становится легче. Ведь он сказал, что пьет ее именно так.
— Окей. Я поняла. Теперь моя очередь, — на его лице все та же улыбка, немного похотливая. И он также смотрит на мою грудь с набухшими сосками, но это уже не маска, это определенно искренняя эмоция. Он может быть другим. Более нормальным, настоящим. Что же заставляет его постоянно носить эти маски?
Так же как он, беру кусочек лайма провожу им по его груди, насыпаю немного соли. Дан следит за каждым моим движением. Медленно наклоняюсь к его груди, слизываю соль. Кладу кусочек лайма ему в рот. Отпиваю один глоток обжигающей текилы. Прикасаюсь к его губам, Дан вкладывает мне кусочек лайма, быстро отстраняясь от меня. Смотрю в его стальные серые глаза, которые в данный момент напоминают мне ртуть.
— И почему я раньше не знала этот способ пить текилу? Этот напиток определенно стал бы моим любимым, — почти шепотом говорю я. Дан молчит, долго смотрит на меня. Так же молча повторяет действие с лаймом и солью, только теперь он сыпет соль мне на сосок. Когда он всасывает его, слегка прикусывая, я автоматически прогибаюсь, подаюсь вперед. Закусываю губы от рвущегося из меня стона. В это раз Дан не вкладывает в мои губы лайм, а просто целует. Быстро, мимолетно, слегка всасывая мои губы. Дальше все идет своим чередом. В полной тишине, разбавленной только нашим тяжелым дыханием. Я посыпаю солью разные участки его тела, слизываю соль слегка всасывая его кожу, чувствуя как напрягается его тело от каждого моего прикосновения. Дан проделывает тоже самое с моей второй грудью, терзая мои возбужденные соски. Мы уже не закусываем лаймом. После каждого глотка следуют поцелуи, с каждым разом они становятся более глубокими, обжигающими, страстными. Это самая необычная, прелюдия в моей жизни, от которой сладко ноет внизу живота. Мое тело требует большего, всего и сразу. Но Дан не торопится.