Мое падение

— Роман. Дан настойчиво объясняет ему, что будет в городе только к обеду, что никак не может приехать раньше из-за отца, обещает обязательно все ему объяснить по приезду, просит справиться без него. Вспоминаю про утреннюю рыбалку, которую Дан обещал отцу, из-за которой мы в прицепе и остались. Это что, получается? Сейчас они с Александром уйдут на рыбалку до обеда, а я останусь с этими женщинами? Подрываюсь с кровати, Дан слышит шум позади себя, оборачивается, с интересом наблюдает как я одеваюсь, заканчивает разговор.
— Куда-то собралась? — насмешливо спрашивает меня.
— Собралась. Я иду с вами на рыбалку, — заявляю я. — Ты не оставишь меня один на один с этими женщинами!
— Испугалась? — практически смеется он.
— Нет. Просто, как я поняла, у тебя с ними очень странные отношения. С матерью ты не особо ладишь. Про Кристиночку я вообще молчу. А если я останусь с ними на несколько часов, не уверена что смогу сдержать язык за зубами и не высказать им все, что о них думаю.
— Так выскажись. Я не против. Мне вообще плевать на них и их мнение. Я здесь ради отца. И эта рыбалка затеяна лишь для того, чтобы мы смогли с ним наедине обсудить один очень важный вопрос.
— На Кристину тебе тоже плевать? Это поэтому во время вчерашнего нашего секса ты заставлял меня срывать горло, зная что она спит за стеной? — усмехаюсь я. Дан меняется в лице. На мгновение в его глазах проносится гнев, ярость. Но он быстро меняет маску на безразличие.
— Не хочешь, не общайся с ними, сиди в комнате и жди меня. Я приеду через два-три часа, и отвезу тебя домой, — Да пошел он. Я уже открываю рот, чтобы послать его вслух и уехать самой. Но в двери нашей комнаты раздается тихий стук. Двери приоткрываются, в комнату заглядывает Александр, с утра он кажется мне более бледным, больным что-ли. Его движения медленные, как будто они доставляют ему дискомфорт. Но на его лице милая, обворожительная улыбка.
— Доброе утро, Ксения, надеюсь, я вас не разбудил.
— Нет, мы уже давно встали, — тоже пытаясь улыбнуться, отвечаю я.
— Вот и хорошо. Жду вас внизу на завтрак.
— Извините, Александр. Но мне совсем не хочется есть, я не выспалась. Не привыкла вставать так рано. Я, наверное, не спущусь к завтраку, а немного полежу.
— Ну нет, Ксения. Так не пойдет, — Александр подходит ко мне, берет под руку, и тянет к выходу. — Завтрак — очень важная часть рациона. Это я тебе как доктор скажу. Не отказывай старику. Когда у меня еще будет возможность пообщаться с будущей снохой, — теперь и я не могу отказать ему. Он кажется больным, но очень милым, и единственным нормальным человеком в этой семейке.
— Хорош, Александр. Мы сейчас спустимся. Дайте мне пару минут привести себя в порядок, — прошу я. Я одета, но на голове полный бардак. Александр согласно кивает и покидает комнату.
— Я остаюсь тоже только ради твоего отца! — гневно заявляю Дану, и иду в ванну, приводить себя в порядок.
Как и принято в цивильных домах Европы, мы с Даном спускаемся к завтраку. Я очень удивлена, что завтрак проходит на кухне, а ни где-нибудь на террасе. Но в остальном все остается по-прежнему. В такую рань кухонный стол накрыт. На нем куча вазочек, розеток с джемом, вареньем, медом, сметаной, творогом. Нарезанные фрукты, сок, чай кофе, и в центре всего этого обилия стоит стопка золотистых блинов. Так и хочется спросить: «А где же овсянка, сэр?». Но я сдерживаюсь, закусывая губы. Мило желаю всем доброго утра. Все дружно, с таким же притворным выражением лица, желают мне того же. Александр, как и вчера, отодвигает для меня стул, предлагая сесть рядом с ним. Рассадка та же самая, как и вчера. Напротив нас с Даном садятся Кристина с хмурым, молчаливым Славиком. Сегодня на нем другие очки и его линзы еще больше. Кажется, у него очень большие проблемы со зрением. Лидия хлопочет, разливает всем чай и кофе. Александр обсуждает с Даном предстоящую рыбалку. Кристина сидит с хмурым, бледным лицом, потирая виски. Ах, да, мы вчера не дали ей выспаться. Я продолжаю исполнять роль любящей женщины, мило спрашивая у Дана, с чем он будет блины. Дан нереально отыгрывает, так же мило мне улыбаясь. Можно даже подумать, что вполне искренне, настолько хорошо он изображает любовь и заботу по отношению ко мне. В нем пропал гениальный актер. Когда я съедаю блинчик с джемом, он аккуратно салфеткой стирает с моих губ джем. Александр одобрительно ему улыбается, поощряя его действия. Похоже, у нас получилось, все верят в нашу неземную любовь. Вот только мне становится уже тошно от этого спектакля. Но я отрабатываю деньги. Что он там мне обещал? Три зарплаты? Так пусть платит, я не собираюсь от них отказываться. В конце концов, я тоже должна с этого что-то получить.
— Кристиночка, милая, что с тобой? У тебя