Мое падение

вообще о чем-либо думать. Поправляю одежду, выхожу из домика. Блондинки и след простыл. Вот и хорошо. Закрываю двери. Замечаю быстро удаляющуюся девушку. Я знаю, кто она, я чувствую ее медовый запах, который витает в воздухе. Но, даже без запаха, я смог бы безошибочно определить, что это — Дюймовочка. Я запомнил каждую деталь ее безумно сексуального наряда. И что эта ведьма здесь делала?! Иду за ней, испытывая желание немедленно выбить из нее ответ. Она ускоряет шаг, убегая от меня.
— Остановись! — громко приказываю ей. И она, как ни странно, слушается, застывая на месте.

Я сожалела. Очень сильно сожалела. Проклиная себя за то, что ноги принесли меня сюда, к этим чертовым домикам. Но ничего не могла с собой поделать, я, словно приросла к земле, на которой стояла. Остановилась напротив двери, за которой скрылись эти двое, и ненавидела себя за то, что ничего не могу поделать с собой и этой удушливой ревностью. За дверями стояла абсолютная тишина. А мне хотелось ворваться туда и узнать, в какой позе он трахает ее. От этих мыслей я чувствовала себя сумасшедшей, невменяемой. Курила уже третью сигарету, уговаривая свои ноги унести меня отсюда. Что он сейчас ей говорит? Как прикасается к ней? Он делает это нежно или грубо? Нееет! Да что со мной происходит? Я действительно безумно его ревную?! И это гадкое, чувство сжирает меня заживо.
Мое тело порывается распахнуть эту чертову дверь и оттаскать Барби за волосы. Но я держусь. Не позволяю себе настолько унизиться. Через какое-то время двери домика резко распахиваются. От неожиданности я пячусь назад, до тех пор, пока не упираюсь в закрытые двери соседнего домика. «Козел!» — гневно кричит Барби. Вылетает из домика. Захлопывает двери и быстро удаляется. Ее платье слегка помято, идеальная прическа растрепана. Помада размазана. Он целовал ее? От этой мысли становится тошно. Барби уходит. И я понимаю, что Дан тоже скоро выйдет. Срываюсь с места, иду вперед. Слышу позади себя звук закрывающихся дверей и его шаги. Черт, надеюсь, он не узнает меня в полумраке. Ускоряю шаг. Он идет за мной.
— Остановись! — властно требует он. И я останавливаюсь. Это было такое странное состояние, как будто меня загнали в угол. А еще появилось до боли отвратительное чувство к нему. Я опять срываюсь с места, практически бегу. Не желаю его видеть и слышать. Но Дан быстрее меня. Он догоняет, подхватывает за талию, буквально затаскивая меня в темный закуток между домиками. Не дает и пискнуть, впечатывает в стену, прижимает своим большим телом к стене, перекрывая все пути к отступлению. Глубоко дышит, хватает за шею, чуть сжимает, удерживая мой взгляд. Не могу смотреть в его наливающиеся злостью глаза. Не выдерживаю, закрываю свои. Дергаюсь, пытаясь вырваться. Но он сильнее.
— Что ты здесь делала?! Шпионила за мной?! — требует ответа. О, Боже! Я впервые слышу в его голосе столько злости и раздражения. Он же робот, без каких либо эмоций.
— Отпусти меня! — требую я. Дергаюсь, но все впустую, он не отпустит, пока не получит от меня все ответы.
— Открой свои чертовы глаза. Посмотри на меня! И ответь, зачем ты сюда пришла!
— Я здесь курила! Я не знала, что ты здесь имеешь свою Барби! — кричу ему в ответ, на что Дан зло ухмыляется, еще сильнее сжимая мою шею. — Отпусти меня! Мне больно! — он немного ослабляет хватку, но не отпускает.
— Врешь! Отвечай? Для чего. Ты. Сюда. Пришла? — чеканит каждое слово. Я молчу, не могу сознаться ему в настоящих мотивах своего присутствия. Дан ждет ответа, его дыхание учащается, смотрит в глаза, обжигает неистовым взглядом. Глубоко вдыхаю, улавливаю запах его холодного парфюма, смешанного с запахом приторных женских духов. Становится тошно и противно. Изо всех сил пытаюсь вырваться.
— Отпусти меня! Немедленно отпусти! Не смей ко мне прикасаться. От тебя несет запахом этой длинноногой козы! Мне противно от тебя! Тошно! — срываюсь я. Дан замирает, кажется даже не дышит.
— Ревнуешь? — спрашивает он.
— Нет! Не льсти себе!
— Ты опять лжешь, Дюймовочка. Ты такая лицемерная лгунья! Ты даже лжешь сама себе! Ты говоришь, что просто дружишь со своим женишком. А на самом деле это не так. Тебе просто нравится, что он за тобой волочится, пуская слюни. Это льстит тебе!
— Да пошел ты! Это не так. Он не волочится за мной. Он… — Дан не дает мне договорить.
— Заткнись! — буквально рычит мне в лицо. Жадно впивается в мои губы. На мгновение я теряюсь в этом безумии. Хватаю его за шею, тяну на себя, ближе, отвечая на его далеко не ласковый поцелуй. Дан яростно кусает мои губы до боли, до скулежа. Отвечаю ему тем же, перехватываю инициативу на себя. Так неистово вонзаю зубы в его нижнюю губу, кусаю до крови, чувствуя