Мое падение

довольно мило беседуют, улыбаясь друг другу.
Наши танцы довольно сдержаны. Костик хоть и байкер-рокер, но это не значит, что он — быдло, он ведет себя довольно прилично. Не щупает меня во время танца, лишь иногда придерживает за талию, я не трусь об него как некоторые на танцполе. В один момент я ощущаю на себе пристальный взгляд. Моя кожа начинает гореть. Ищу глазами взгляд, от которого мне не по себе. И нахожу его в баре, ровно на том же месте, где недавно сидела я. Дан сидит в пол оборота, пьет коньяк, прожигая меня взглядом, который моментально вызывает дрожь. Мое сердце замирает, когда я встречаюсь с ним глазами. Дан слегка прищуривается, салютует мне бокалом, отпивает немного, не отводя от меня глаз. Твою мать! Что он здесь делает? Дан не улыбается, не злится, его лицо как всегда — холодное отстранение. Отворачиваюсь от него, улыбаюсь Костику, продолжая танцевать. А внутри меня всю рвет на части, хочется немедленно подойти к нему, спросить, что он здесь делает, зачем подарил мне браслет. Сказать ему что-нибудь такое, что выведет его из себя и маска слетит с его лица. Хочу настоящего Дана. Безумно хочу. Почувствовать его страсть, смешанную со злостью. Ощутить его жаркое тело на себе, хочу, чтобы его чувственные губы терзали меня. Костик слега обнимает меня за талию, немного тянет на себя. А я вижу, как дергается и напрягается Дан. Его тело всегда выдает его.
— Рыжая, с тобой все в порядке? — спрашивает меня Костик, дотрагиваясь до моей щеки. — Ты вся горишь. Перегрелась? — Вижу, как Дан сжимает стойку бара. Внутри меня все скручивается тугим узлом. Он ревнует! Но мне плевать. Я даже рада, что он это видит. Пусть почувствует то, что недавно чувствовала я.
— Да, что-то мне жарко от наших танцев, — хитро улыбаюсь Костику. — Пора нам немного остыть. Проводишь меня до туалета? А то здесь столько народу, боюсь в своем наряде не дойти туда, — усмехаюсь я.
— Конечно, не вопрос, пошли, — Костик, подхватывает меня за талию, и мы удаляемся. Я даже не смотрю в сторону бара, уверено иду, продолжая наигранно улыбаться Косте. Как только мы доходим до туалета, Крейзи тут же меня отпускает.
— И кто это был? Твой парень?
— Что? Ты про кого? — делаю вид, что не понимаю.
— Да ладно, Рыжая, я ж не дурак, и тебя хорошо знаю. Я видел, как вы смотрели друг на друга. Решила воспользоваться мной, чтобы заставить ревновать своего дружка? — усмехается он.
— Да нет. Ты… Я не знала, что он здесь. Да и не парень он мне, и не дружок. Так просто…
— Да все нормально, Рыжая. Я же не в обиде. Ну ты иди, освежайся, приходи в себя. А я, наверное, пойду к своим. Было приятно увидеться. Если у тебя не срастется с этим парнем, подходи к нам за столик.
— Да, хорошо, спасибо. Как-нибудь созвонимся.
— Обязательно созвонимся, Рыжая, — подмигивает он мне и удаляется. Как же, созвонимся. Мы даже телефонами не обменялись. Но мне все равно было приятно с ним встретиться. Захожу в туалет, брызгаю холодной водой, поправляю прическу, решая уехать домой. Попрошу Леху подвести нас с Маришкой, а там приглашу этих двоих на чай с тортиком, который они мне и подарили. Я смотрю, они уже нашли общий язык, осталось дело за малым.
Не успеваю я выйти из туалета, как сильная мужская рука хватает меня, тянет куда-то вдаль за дерево, перехватывает меня за талию, прижимает к стволу. По телу проходит мелкая дрожь, кожу жжет от его прикосновений. Темно, я ничего не вижу, даже его глаз, я не вижу его эмоций. Чувствую влажные губы на моей шее. Его наглые губы проходятся по моей шее, переходя к мочке уха, покусывая ее, вызывая во мне легкий стон. Дан усмехается мне в ухо. Зло так усмехается.
— Ну, что, Дюймовочка, не успела вылезти из-под меня, как уже ложишься под другого? — его слова и радуют и злят меня одновременно. Радуют, потому что он действительно ревнует. Злят, потому что он опять намекает мне, что я шлюха. — Кто он?! — со злостью требует ответа, а я не могу вымолвить ни слова, потому что его сильная грудь прижимается к моей груди, наглые пальцы пробираются в рваные вырезы моего платья, поглаживая живот. Начинаю дышать чаще, когда его руки подбираются к моей груди, сжимая ее. — Отвечай! — рычит в ухо.
— Не твое дело, — отвечаю как можно увереннее, пытаясь оттолкнуть его, хотя, по-моему, я сильнее прижимаюсь к нему.
— Давно ты с ним? Или познакомилась только сейчас?! Хотя, не удивительно. Вырядилась, как шлюха! Надеялась лечь под этого урода! Или тебе не принципиально, с кем трахаться? — гадко ухмыляется мне в ухо. — Ты ко всем так льнешь, как сейчас ко мне? А потом строишь из себя святую невинность, оскорбляясь, что я называю тебя шлюхой? А всего лишь говорю тебе правду, — его хлесткие слова моментально отрезвляют меня, прихожу в себя как от удара пощечиной.