Мое падение

ужасно неприятными и отвратительными фразами. Возможно, я уже стара для мультиков и ничего не понимаю. Но это же ужас. А Антону нравится и, похоже, он понимает что происходит. Оставляю мальчика смотреть дальше этот бред, иду на кухню, открываю окно, прикуриваю сигарету. Кручу телефон в руках. Почему он не перезвонил? Занят? Ему все равно? Не поверю, что он работает больше суток, и у него нет времени мне перезвонить. Мой телефон оживает, смотрю на экран — это ОН. Улыбаюсь как дура, отвечаю на звонок.
— Алло.
— Что я говорил тебе на счет курения? — серьезным тоном спрашивает Дан. Как он узнал, что я курю? Осматриваю темный двор за окном и вижу Дана, облокотившегося на машину под моим окном. Он улыбается, но как-то не очень добро.
— Я не обещала тебе, что брошу курить, — заявляю я, но тушу сигарету в пепельнице. — И, кстати, привет.
— Привет. Скучала? — уже мягко спрашивает он.
— Нет.
— Врешь.
— Вру. Скучала. А ты?
— И я скучал. Безумно скучал, Дюймовочка, — говорит он, не отрывая от меня глаз. Меня захлестывает дикая радость. Все мои сомнения и переживания моментально растворяются от его голоса, взгляда и слов, что он безумно скучал.
— Я звонила тебе днем, ты не ответил.
— Был занят. Работал.
— Почему не перезвонил?
— Я приехал. И я перезвонил. В данный момент мы разговариваем по телефону, — усмехается Дан. — Спускайся вниз. Поехали ко мне. Я устал как собака. Практически не спал. И ты ни разу не была у меня, — я действительно не была у него. Я даже не знаю его адреса.
— Я не могу. Поднимайся ты ко мне.
— Почему не можешь? — я вижу, как он хмурит брови.
— Потому что я не одна, — наверно мне сразу стоило уточнить, что я сижу с ребенком. Но моя плохая сторона решила поиграть в игру «доведи Дана».
— А с кем ты?
— С Антоном, — отвечаю я, продолжая загадочно улыбаться. А вот Дану похоже не смешно.
— Кто такой Антон и что он у тебя делает? — Дан не кричит, не повышает тон. Его голос моментально меняется с мягкого и усталого, на холодный и отстраненный. Наверное, в этот момент мне надо остановиться и все объяснить. Но я продолжаю играть.
— Антон — мой жених, — моя улыбка выдает меня с головой. Дан пристально на меня смотрит. Ноль эмоций. Он же должен понять, что я пошутила?
— Познакомишь? — интересуется он. Отталкивается от машины, идет в сторону подъезда, сбрасывая звонок. Ох, черт! Я перегнула с играми. Мой чертов характер и язык когда-нибудь меня погубят. Несусь к двери, открываю ее, ожидая Дана на пороге. Он поднимается довольно быстро. Злой, безумно злой. И очень уставший. Блин, как не вовремя я пошутила. Молча пропускаю его в квартиру, закрываю за нами дверь. И, слава Богу, мне не нужно ничего объяснять и выносить его горящий взгляд. Антошка сам выбегает в прихожую, с интересом разглядывает Дана, стесняется, прячется за меня.
— Знакомься, — обращаюсь я к уже растерянному Дану. — Это Антошка, мой жених. — А это дядя Данил, — объясняю я мальчику. — Дан усмехается, посылая мне многообещающий взгляд.
— Значит, жених, — обращается он к Антону.
— Да, когда я вырасту, я женюсь на Ксюше, — смело заявляет Антон.
— Даже так, — смеется Дан. — А ты не думаешь, что когда вырастишь, Ксюша будет уже стара для тебя, а вокруг будет много молодых девочек?
— Нет, — возмущенно отвечает мой защитник. — Ксюша хорошая и красивая. И она никогда не будет старой!
— Понял, да, — говорю я Дану, сдерживая смех. Дан тоже начинает смеяться. Антон смущается и убегает назад в гостиную. Дан разувается, подходит вплотную ко мне. Дергает на себя, наклоняется, проводит носом по моей щеке, ведет к виску, слегка царапая щетиной, глубоко вдыхает. Подбирается к уху.
— Значит, нашла нового жениха, помоложе, — усмехается мне в ухо.
— Значит так, — цепляюсь за его плечи, от него пахнет парфюмом вперемешку с потом, дорогой и усталостью. И эта смесь сводит меня с ума, заставляя раствориться в нем.
— Это сын моей соседки. Я иногда сижу с ним. Антон пробудет у меня до утра. Я звонила тебе… если б я знала что ты приедешь … — спешу оправдаться я.
— Черт! Дюймовочка. Я не видел тебя больше суток, я ужасно голодный по тебе, — рычит мне в ухо, прижимает к себе плотнее, чтобы я почувствовала его голод. Но он еще не знает, что завтра я улетаю на неделю. Я такая дура! Ведь Маришка просила посидеть с сыном до вечера, а я уговорила ее оставить Антона на ночь. Дан глубоко вдыхает, отстраняется от меня.
— Я хотел увести тебя к себе. Заказать ужин, принять с тобой ванну. Я весь день об этом мечтал, — поглаживает меня по лицу. Нет, я не дура. Я — идиотка!
— Я могу приготовить ужин, и мы можем принять ванну, когда Антон уснет, — предлагаю