Мое сердце

домой, Мурроу О’Флахерти! Ваши сестры много рассказывали мне о вас, но теперь я вижу, что они не знают и половины.
Мурроу рассмеялся:
— Нет, мадам, конечно же, они не знают! А моя жена и подавно! Когда ожидается ребеночек, вижу, мой брат выполнил свой долг?
— В мае, — ответила она, и Мурроу высоко поднял брови.
— Ты не терял времени даром, а, Роб?
— А зачем? — смеясь, ответил Робин, после чего посерьезнел. — Мурроу, что ты делаешь дома? Мать и Адам вернулись с тобой?
— Нет, Роб, именно поэтому я первым делом поспешил найти тебя, узнав, что ты в Лондоне. Сначала я собирался отправиться прямиком к королеве, но теперь, подумав, решил, что прежде нам надо вдвоем обсудить предстоящий разговор с ее величеством. Мать и Адам арестованы в Бомбее португальским вице-королем. Они пока живы только потому, что обещали заплатить португальцам богатый выкуп. Мать устроила громкий скандал на том основании, что она и Адам принадлежат к святой католической церкви. Она объявила, что наш дядя Майкл О’Малли станет чуть ли не следующим папой римским. Вице-короля окружают иезуиты, а они умны и хорошие политики, чтобы задевать иерархов церкви. Кроме того, они получат приличную часть выкупа за свою миссионерскую работу в Индии.
— Можно ли верить вице-королю, что он отпустит мать и Адама невредимыми, получив от нас выкуп?
— Насколько я смог понять из общения с ним, это такая змея, что хуже не бывает, — заметил Мурроу. — Но иезуиты люди достаточно честные, во всяком случае, если выкуп на самом деле выплачивается. — Здесь Мурроу позволил себе рассмеяться. — Надо только видеть, какой набожной стала мать, Роб. Я не подозревал, что у нее есть четки, но теперь это самый заметный предмет ее туалета, и она никогда не упускает случая поперебирать их прилюдно. Капеллан вице-короля просто очарован ее набожностью и красотой.
— С ней все в порядке, Мурроу?
— Да, и она чувствует себя в своей стихии, братец. Уверен, что все эти годы она мечтала о каком-нибудь захватывающем приключении, и никто из нас даже не догадывался об этом. Что до Адама, то он помолодел на десять лет. Они жили спокойной жизнью во имя Велвет и бросили море только из-за нее.
Роберт Саутвуд на мгновение ласково улыбнулся, но тут же опять перешел к делу:
— Какой выкуп просят португальцы?
— К счастью, они не имеют ни малейшего представления о размерах богатства матери, — ответил Мурроу. — Они хотят двести пятьдесят тысяч монет золотом в обмен на нее, Адама и их корабль. Они также не знают, что в нашей флотилии были еще и другие корабли, так как в бомбейскую гавань заходили только корабль матери и мой. Нашей первоначальной целью был порт Великих Моголов Камбей, расположенньй севернее, но нас отнесло штормом, и корабль матери был слегка поврежден. Нам нужна была также вода.
Остальные корабли остались в нескольких милях от берега с приказом ждать там, пока не поступит сигнала, что можно сходить на берег. Сейчас мать отправила их вперед под командой Робби Смолла, у которого есть приятели среди ост-индских султанов. Они закупят специи на островах, и плавание все равно окажется прибыльным, даже если мы не сможем выполнить поручения королевы.
— Королева и не рассчитывала, что плавание завершится успешно, но она и мать решили, что попытка не пытка. Самое важное сейчас — получить назад мать, Адама и наши корабли в целости и сохранности, — сказал Робин.
Мурроу кивнул, а потом спросил:
— Что это такое я слышал о замужестве Велвет? Мне казалось, что наше дитятко не должно выходить замуж до шестнадцати лет, а это произойдет, если я правильно помню, только этой весной.
— Неожиданно выяснилось, что лорд Гордон остался в семье единственным прямым наследником по мужской линии из-за внезапной смерти его отца и старшего брата. Он посчитал необходимым приехать в Англию и потребовать, чтобы Велвет вышла за него замуж на год раньше. К сожалению, за все эти годы никто не удосужился напомнить Велвет, что у нее есть нареченный супруг. А мать все это время забивала ей голову сказками о жизни при дворе.
Мурроу улыбнулся, вообразив себе возмущение его младшей сестры, и его улыбка переросла в открытый смех, когда Робин продолжил свой рассказ и поведал о четырех свадьбах, через которые пришлось пройти молодым.
— Конечно, не сбеги Велвет ко двору, я никогда не встретил бы мою обожаемую Эйнджел, — сказал Робин, глядя на свою жену, которая сидела теперь в постели, подоткнув под спину подушки и натянув одеяло до самого подбородка. Локоны ее роскошных русых волос выбивались из-под кружевного чепца с шелковыми лентами.
Она засветилась ответным счастьем навстречу взгляду своего супруга.
— Значит, ты ходишь в должниках у нашей маленькой своевольной