Мое сердце

в себя. Она увидела испачканную рубашку, мокрую от слез. У нее под щекой, там, где она приникла к груди Акбара, сильно билось его сердце. Велвет вдохнула всей грудью исходящий от него мужской запах, смешанный с ароматом сандалового дерева. Она вдруг почувствовала все его мужское естество, и ее собственные мысли испугали ее.
— Лошадь цела? — спросила она смущенно, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила ее.
— С ней все в порядке, она ждет нас впереди. Вы, конечно, пожелаете ехать назад в город на ней?
— да сир — Вам лучше? — спросил он.
— Испуг прошел, — ответила она, — но я никогда не перестану мечтать о возвращении в Англию.
— Что там для вас, моя роза? — спросил он.
— Мои воспоминания, — ответила она задумчиво. — Вы же не сможете отнять их у меня?
— Посмотрите на меня, — вдруг приказал он ей, и, удивившись, она подчинилась, остановив на его лице взгляд своих изумрудных глаз. — Я дам вам новые воспоминания, моя роза, — сказал он. — Я не могу отобрать у вас старые, да и не хочу, но дать вам новые могу, моя прекрасная английская роза.
Велвет почувствовала, как у нее упало сердце. Яснее своих намерений он не мог высказать.
— Я не стану вашей наложницей, — сказала она. — Я просто не могу.
— А я вам этого и не предлагаю, — ответил он, — хотя и знаю, зачем португальский губернатор прислал вас. Он зачем-то хотел унизить вас, а зная ваше происхождение и подарив мне вас, он этого практически достиг. Я понял это сразу, узнав вашу историю. Предполагалось, что я, будучи нехристем и диким варваром, сразу же рухну на вас, не задумываясь о мотивах. Мне пришлось много общаться с португальцами. К счастью, они мало что знают обо мне, видимо, не считая это нужным. Здесь, в Индии, у них два интереса — обратить в свою веру моих людей и вывезти к себе богатство Моей страны. За все это я должен быть им благодарен. — Он усмехнулся. — Хотелось бы мне присутствовать при том, когда дон Сезар Аффонсо Марина-Гранде узнает, что я так рад его подарку, что немедленно оказал этому подарку честь, женившись на нем. Надеюсь, его хватит удар.
— Я не выходила за вас замуж, — удивилась Велвет.
— Зато я женился, — к ее удивлению, ответил Акбар.
— Что? — Ее голос сломался. — Как вы могли жениться на мне, когда я об этом ничего не знаю?
— Я вырос в мусульманской вере, моя роза, и, хотя давно понял, что ни одна вера не является истинной, я всегда сочетаюсь со своими женами законным браком. Вы будете сороковой, по мусульманским или, если хотите, индуистским верованиям. Мне кажется, что, поскольку ислам ближе к христианству, вы предпочтете его. А по его канонам для этого совсем не требуется согласия невесты или даже ее присутствия на свадьбе. Нужно только согласие того, кто может ее охранять и содержать, а в данном случае — это я. Что я вам и продемонстрировал сегодня утром. Так что мы женаты.
Она была ошеломлена, а учитывая комедию с ее четырьмя свадьбами с Алексом, готова была расхохотаться. Тогда она отказывалась признать брак законным, пока они не предстанут перед священником, а теперь ей опять говорят, что она замужняя женщина. Но теперь-то она знала наверняка, что никакой свадебной церемонии не будет.
— Если вы женились на других женщинах в соответствии с их верованиями, почему не можете жениться на мне, уж коль собрались это сделать, в соответствии с моей верой, милорд? Как мне говорили, здесь есть несколько иезуитов. — «Господи, почему я так спокойна?»— подумала она.
— Это Индия, моя роза, а я считаюсь мусульманским правителем. Я и так заставил отвернуться от меня половину своих подданных, взяв в жены раджпутских женщин. Если сейчас я женюсь в соответствии с христианскими обрядами, начнется гражданская война. Я много трудился, чтобы объединить эту страну, и даже вы не стоите того, чтобы вновь разобщить ее. Кроме того, такой брак будет считаться законным только с точки зрения ваших иезуитов, а у меня опять будут проблемы с моими подданными.
«И зачем только я все это предложила? — подумала она. — Только так он и мог ответить в данной ситуации. Мозги, что ли, у меня расплавились на этой жаре?»
Они наконец добрались до места, где их дожидалась ее лошадь. Одним движением он пересадил Велвет. Разобрав поводья, она поехала рядом с ним.
— Мне нужно время, — сказала она, — чтобы освоиться с этой ситуацией. Все это не так просто.
Какое взаимопонимание! Она чуть не расхохоталась про себя. Что же это с ней такое? Почему она так спокойна? И тут поняла, что умом она уже приняла то, что отказывалось принять ее сердце.
— Я не буду вас торопить, — ответил он. — Я не какое-нибудь животное, чтобы насиловать вас. У меня полный гарем женщин, только и ждущих, чтобы я поманил пальцем. У меня нет нужды прибегать