Мое сердце

это молодой самец с обычными для Индии длинными бивнями, украшенными ради такого случая золотыми наконечниками, усыпанными рубинами. На голову слона был надет чепрак из роскошного атласа, отделанного бриллиантами. В нем были проделаны отверстия для глаз животного, а две шишки на лбу венчались золотыми щитами. Чепрак сужался книзу, там, где он проходил между бивнями, покрывая хобот, и был по краям оторочен золотом. Даже маленькие уши слона были одеты в атлас, и такое же покрывало было раскинуто по его спине и спадало двумя полосами по груди.
На широкой спине животного была привязана ремнями восьмиугольная золоченая беседка с куполообразной крышей, заваленная шелковыми подушками. Когда Велвет уселась среди них, Акбар предупредил, что впереди, на шее животного, поедет погонщик.
Ей нравилась важная, неторопливая поступь огромного животного. С его спины открывался прекрасный вид на окрестности. Но окрестности, на ее взгляд, вряд ли можно было назвать живописными — эти монотонные ландшафты Фатхнур-Сикри. Миля за милей проплывали невзрачные, серые, скучные виды.
— Я скучаю по зеленым холмам своей родины, — как-то призналась она Акбару.
— Вся ваша страна зеленая? — спросил он.
— Да, — ответила она. — А вся ваша страна такая выжженная?
Она рассмеялась, услышав его быстрый ответ:
— Нет, далеко не вся. У нас есть леса, а на севере, в Кашмире, много озер и гор, которые, я надеюсь, скоро тоже станут моими.
— Значит, вот где мне предстоит жить, — сказала она.
— Скоро мы уедем в Лахор, мою столицу, — ответил он.
— Она зеленая?
— Гораздо более зеленая, — пообещал он, — и там у вас будет собственный дворец с садом и фонтанами. Вам никогда больше не придется жалеть об Англии. — Он улыбнулся, и Велвет улыбнулась ему в ответ.
«Он любит меня, — подумала она. — Он еще ни разу даже не поцеловал меня, и все-таки он меня любит. Все это одновременно странно, чудесно и пугающе. Он же не мальчик, а мужчина, хорошо понимающий, что такое страсть. Он пообещал быть терпеливым, и он держит свое слово».
— Вы поиграете со мной в шахматы вечером? — спросил он.
— Конечно, милорд. И опять выиграю! — пригрозила она, а он весело рассмеялся. Те из его жен, с которыми он иногда играл в эту игру, никогда у него не выигрывали. И он очень сомневался, что они решились бы на это, даже если бы смогли его обыграть. Это же прелестное существо не только осмеливалось, но даже дважды и правда обыграло его, хлопая при этом от радости в ладоши и весело крича. Но сегодня он приготовил ей совсем другой сюрприз.
Он приказал погонщику слона возвращаться во дворец, соединенный с гаремом, где она покинула его, чтобы принять ванну, поесть и отдохнуть.
Когда они вновь встретились несколькими часами позже, она была одета в голубую шелковую юбку с золотистыми горошинами, в центре каждой из которых был пришит кусочек чистого золота. Ее темная шелковая кофточка с низким квадратным вырезом была практически без рукавов и очень выгодно подчеркивала ее изящную фигурку. На шее Велвет покоилась двойная нитка жемчуга, чья внешняя сторона была отделана золотом с вкрапленными в него мелкими рубинами. В ушах сияли ограненные сапфиры, с которых свисали грозди жемчугов. Запястья схвачены золотыми браслетами, украшенными самоцветами и искусной резьбой, и на каждом пальце сверкало по кольцу. Волосы она распустила, разбросав их по плечам, и водрузила на голову жемчужную диадему с сапфирами. Рохана научила ее подводить глаза, но ни ее щекам, ни губам дополнительной краски не требовалось.
— Я уже приготовила шахматную доску, милорд, — приветствовала она его.
— Не надо, — сказал Акбар. — У меня для вас сюрприз. Адали, помоги своей госпоже и следуй за мной.
Он провел Велвет из ее комнаты на маленький балкон, с которого открывался вид на широкий квадратный двор.
— Так, моя роза, мы будем играть сегодня в шахматы, — сказал он и взмахнул рукой.
С удивлением Велвет посмотрела вниз и поняла, что площадь двора стала огромной шахматной доской. По ее сторонам стояли живые шахматные фигуры: пешек изображали обнаженные женщины с длинными черными волосами и нитками жемчуга на талиях, слонов — женщины, на которых не было ничего, кроме золотых тюрбанов с огромными алмазами в центре, из которых вырастали золотые плюмажи с белыми перьями. Каждая из так называемых шахматных фигур была раздета до самого последнего предела, если не считать бесценных драгоценностей, за исключением короля и королевы, которых задрапировали в шелка, расшитые жемчугами и рубинами. На головах красовались золотые короны, усыпанные изумрудами.
— Выиграйте у меня, — предложил ей Акбар, — и все драгоценности, которые есть на этих