Мое сердце

ли она при этом о тех, кто был раньше? — пришло в голову Велвет. — Думала ли она о прошлом, когда новый муж заставлял ее забывать себя от желания и страсти? Я никогда этого не узнаю», — поняла Велвет.
Акбар долго стоял, глядя на прелестную молодую женщину, которая лежала перед ним на кровати. Ее кожа казалась еще белее на фоне небесно-голубых простыней. Она предлагала ему себя, и он наслаждался этим зрелищем. Он так долго ждал этой минуты. Чему она его научила, так это терпению. Какие же у нее длинные ноги и какой чудесной формы! Опустившись на колени, он взял ее изящную ножку в руки и нежно поцеловал каждый розовый пальчик. Его губы медленно двигались по нежной коже сначала одной ножки, потом другой. Кожа была гладкой и пахла жасмином. Он вздохнул.
— Как же ты совершенна лицом и телом, — сказал он своим чудесным глубоким голосом. — Никогда не подозревал, что где-нибудь на свете может существовать такая красота, моя роза.
Он лег рядом с ней, сняв свой белый тюрбан. Велвет очень удивилась, обнаружив, что волосы у него длинные, почти до плеч. Она почему-то считала, что они должны быть короткими, как у других мужчин, что ходили здесь с непокрытой головой. Он раздвинул ей ноги и, наклонившись, нежно поцеловал ее в открывшуюся ему навстречу розовую плоть. Раздвинув ее еще больше, он посмотрел на ее крошечный бриллиант и с коротким всхлипом страсти начал ласкать его языком.
Ее тело сначала выгнулось дугой от неожиданности этого нового ощущения, и какое-то время она была просто вне себя. Дотянувшись руками, она обхватила его голову и была поражена мягкостью его волос, раскинувшихся, как черное покрывало, по ее белым бедрам. Прикосновения его языка к самой сокровенной части ее тела были как глотки крепкого вина, разливающегося по ее жилам. Какое-то время она вообще не могла дышать, а затем начала глотать воздух, как утопающий, чувствуя, как его язык проникает все глубже и глубже в ее ставшую сразу влажной и горячей сокровенную глубину, лаская ее, подвергая какой-то мучительной пытке. Внутри у нее все трепетало, и это ощущение становилось все сильнее, пока не стало почти невыносимым. Велвет чувствовала, что скатывается в чудесный кружащийся мир чистого наслаждения. В момент просветления она попыталась избавиться от этого наваждения, но не смогла и с легким криком целиком отдалась ему, чувствуя, что воспаряет куда-то ввысь.
Акбар поднимался по ее телу все выше, лаская и поглаживая его, пока не добрался до грудей. Здесь он задержался надолго и опять любил ее с восхитительным умением и нежностью. Его пальцы перебирали ее плоть, пока она не «стала под его руками твердой и упругой. Его губы нашли ее соски, и он долго ласкал их языком, пока ее тихие стоны и причитания не подсказали ему, что надо как-то переменить ласку. Он вобрал в рот налившиеся, тугие маленькие острые сосочки и принялся их сосать.
— Боже! Боже! — отчаянно шептала она, зарываясь своими пальцами все глубже в мягкий шелк его волос и чувствуя, что сейчас умрет. С каждым мгновением она хотела его все больше. Неужели он никогда не возьмет ее? Неужели он будет продолжать эту любовную игру, пока она и правда не умрет?
Он сел на нее верхом, зажав ее талию своими коленями, и, наклонившись, взял ее лицо в руки, поцеловал и приказал:
— Взгляни на меня, моя роза!
Велвет подняла на него глаза, покраснев до корней волос, прекрасно сознавая, что ее желание так же отчетливо написано на ее лице, как и на его.
— Ты хочешь меня, моя любимая роза? Так же ли ты изголодалась по мне, как я по тебе? Хочешь ли ты, чтобы наша любовь завершилась внутри тебя?
— О да! — прошептала она.
— Назови меня по имени! — потребовал он. — Я еще ни разу не слышал, как ты произносишь его.
— Возьми меня и сделай своей, мой повелитель Акбар! — проговорила она. — Я так хочу тебя, мой дорогой! О Акбар! Я не могу больше этого выносить! — Она всхлипнула и, поймав рукой его налитой член, попыталась направить его в свое вздрагивающее тело.
Прикосновение ее пылающей маленькой ручки к его трепещущему от вожделения члену заставило его вздрогнуть от удивления, и он чуть не вылил семя раньше времени. Он застонал, умирая от желания немедленно заполнить собой ее всю, но возраст и опыт научили его терпению. Даже сейчас, изнывая от страсти, он все-таки знал, что долгое воздержание и отсутствие богатого супружеского опыта не дадут Велвет возможности полностью насладиться им. Он ласково отстранил ее руку и сам тщательно направил свой член во врата рая, но вошел туда всего на какой-нибудь дюйм. Она застонала, но этот звук показал ему, что теперь ей легче. Ее зеленые глаза опять закрылись, и ресницы слабо подрагивали.
— Пожалуйста, — почти рыдала она. — Пожалуйста!
— Тише! — прошептал он в ответ. —