Мое сердце

— Быстро же он нашел мне замену в своей постели, мама, не правда ли? Он ее любит?
— Вот об этом можешь спросить у него сама, Велвет, но я очень сомневаюсь. Мужчины редко любят своих любовниц. Они по считают их игрушками и втайне презирают.
— Значит, так относился к тебе Джеффри Саутвуд, когда ты была его любовницей, мама?
— Велвет! Где это ты наслушалась таких глупостей? — требовательно спросила Скай.
— Не забывай, мама, что я провела несколько месяцев при дворе, пока ты была в отъезде. Там нашлось немало желающих просветить меня о твоих приключениях в молодости.
— Я и сейчас не старуха, — сухо ответила Скай. — Ну хорошо, Велвет. Случается, что некоторые мужчины любят своих любовниц больше законных, пусть даже и высокорожденных, жен. Я, однако, не думаю, что это относится к случаю с Алексом.
— Тогда почему же она все еще с ним, мама? Честно говоря, надеюсь, что он влюбился в нее. Тогда, может быть, он даст мне свободу и я смогу вернуться к человеку, которого люблю, и к своей дочери. — Велвет встала и отбросила полотенце. Ее каштановые волосы высохли и длинными локонами ниспадали ей на плечи. Подойдя к кровати, она надела простую ночную рубашку, которая дожидалась ее там, и забралась под одеяло.
Скай взбила пуховые подушки у нее за спиной и присела на край кровати.
— Ты много плачешь? — спросила она Велвет.
— Слезами делу не поможешь, мама. Разве от того, что я буду плакать, моя Ясаман вернется ко мне? Слезы — пустая трата времени.
— Слезы помогают вымывать боль из души, моя дорогая.
— Нет, мама. Боль только вернется, когда Алекс попытается утешить меня на свой манер.
— О, Велвет, неужели твой брак с Алексом был так ужасен? Я всегда считала, что ты не должна выходить за него замуж, пока сама этого не захочешь. Обручение затеяли только для того, чтобы порадовать твоего отца. Но даже он решил, что, если вы не подойдете друг другу, договор будет расторгнут. Я думала, ты все-таки любила его.
— Я тоже думала, мама, но мы все время ссорились, с первой минуты, как только познакомились.
— Из-за чего?
— Из-за всего! Из-за ничего! — Велвет улыбнулась, но потом ее губы опять скорбно сжались — Он не знает, как обращаться с женщиной, мама. Я все время была вынуждена напоминать ему, что я не одна из его лошадей или собак, меня не надо понукать, мне нельзя приказывать. Иногда мне казалось, что он начинает это понимать, но потом опять вечное: «Я твой хозяин, а ты всего лишь моя жена». Я не могу жить в такой обстановке.
— А разве лорд Акбар не был властным человеком? — поинтересовалась Скай.
— Только не со мной. Он говорил, что все женщины, которых он знал, были просто подлизами, даже не осмеливавшимися когда-нибудь поставить под сомнение любое его слово или дело. Я была первой, сказал он, самой первой женщиной, которая позволила себе противоречить ему. Он много говорил со мной о новых завоеваниях, о религии, о своем старшем сыне Салиме, который очень заносчив и недоволен тем, что его отец все еще у власти. Он как одержимый тянется к трону. Милорд Акбар говорил, что вообще-то на эту роль больше подходит его младший сын Даниял, но он, к сожалению, пьяница и любит вино больше, чем власть.
Скай была поражена. Велвет несомненно полностью завладела сердцем Акбара, если он выложил перед ней все свои заботы и невзгоды, говоря с ней как с равной.
— Ты его очень любила, да, моя дорогая?
— Я всегда будут любить его, — тихо ответила Велвет.
— Ты должна постараться, Велвет, перенести эту любовь на Алекса. Такова твоя судьба, иначе ты не была бы здесь. Когда-то давно, когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, и я была очень недовольна тем, как обошлась со мной жизнь. Мой добрый друг, астролог Осман, сказал, что не следует бороться с собственной судьбой, то, что предначертано, все равно случится, независимо от того, нравится мне это или нет. Я очень не скоро поняла всю правоту его слов. Ты с Алексом прошла через суровое испытание. Вы оба справились с ним, каждый по-своему, но теперь вам судьбой предначертано воссоединиться. Не старайся идти наперекор судьбе, Велвет. Попробуй еще раз наладить вашу с Алексом семейную жизнь.
Прежде чем Велвет смогла ответить, дверь распахнулась и в спальню вошла Дейзи, неся поднос.
— Добро пожаловать домой, госпожа Велвет. Я подумала, что, может быть, вы захотите перекусить, прежде чем отойти ко сну.
Она поставила на колени Велвет поднос с маленьким горшочком бульона, жирным крылышком каплуна, несколькими ломтями свежего хлеба, куском бри со слезой и большим персиком.
— Спасибо, Дейзи! Я и правда, оказывается, голодна. А уж бри я не видела целую вечность!
— Это мне надо благодарить вас, госпожа Велвет! — У Дейзи в