Мое сердце

рядом со спальней Аланны, дверь в которую была приоткрыта. Услышав доносившиеся оттуда голоса, он на цыпочках подкрался к двери и заглянул, чувствуя себя очень глупо. Зрелище, открывшееся его глазам, было весьма впечатляющим: голая Аланна ублажала двух его лучников. Он спокойно вышел. Но после этого избегал ее и велел Дагалду последить за своей любовницей. Дагалд весьма прямо выразился: «Эта баба трахается больше, чем крольчиха в период течки».
Ему следовало бы сразу же предъявить ей обвинения и отослать назад в Англию, но он беспокоился за ребенка, отцом которого стал, если, конечно, ребенок был его. Аланна Вит, казалось, родилась проституткой. Она оставалась пока в Дан-Броке, благо так было проще, чем принимать какое-то решение. Теперь же предстояло что-то решать. Вряд ли удастся держать любовницу в доме, где есть жена.
Неожиданно она оказалась тут как тут, хотя он не слышал, как она вошла в комнату. Закинув ему руки за голову, она поцеловала его в губы. На него пахнуло ее духами, запахом дикого зверя, тяжелого, пахнущего мускусом. Он отстранил ее.
— Я уезжаю в Англию, чтобы привезти домой свою жену, Аланна. У тебя есть выбор: или я возвращаю тебя отцу и выплачиваю хорошую сумму на содержание тебя и ребенка, или ты можешь поселиться в коттедже здесь, внизу в долине, и иметь постоянный доход.
Он почти наверняка был уверен, что она захочет вернуться в Англию, так как она ничего другого не делала, кроме как жаловалась на климат Шотландии с тех пор, как приехала в Дан-Брок.
— Ты отсылаешь меня от себя, Алекс? — Она опять скорчила недовольную гримаску и казалась опечаленной. — Как ты можешь отсылать меня, когда знаешь, что я так люблю тебя? Что будет с нашей маленькой Сибиллой без ее дорогого папочки?
Он не мог не рассмеяться. Это и правда было прекрасным представлением, но он знал, что все это дело нужно решить прямо сейчас, раз и навсегда.
— Аланна, я признал Сибиллу своим ребенком, хотя совсем не уверен, что это так на самом деле. Нет, лапочка, не надо устраивать скандалов. У тебя звериный аппетит на мужчин, которых ты ублажала в западной башне моего замка все эти последние три месяца. Я молчал, потому что тогда тебе не было необходимости уезжать, но сейчас такая необходимость возникла. Решай. Хочешь так, хочешь этак — во всех случаях я позабочусь о вас обеих.
— Я не поеду в Англию! Сибилла — твоя дочь, и, если бы мы поженились, она стала бы твоей наследницей.
— Господи, девочка! Только не говори, что собиралась выходить за меня замуж. Я женат. Сибилла — моя незаконнорожденная дочь, только и всего.
— Женат! — презрительно проговорила Аланна. — Женат на сучке, которая сбежала и бросила тебя подыхать! Она еще большая потаскуха, чем я.
Его лицо потемнело.
— Ты ничего не знаешь о моей Велвет! Убирайся! Убирайся отсюда, ты, стерва!
— Какой дом будет моим? — Аланну совсем не испугал его гнев.
— Построим новый. Я хочу, чтобы ноги твоей здесь не было задолго до того, как вернусь из Англии. Не желаю тебя больше видеть, Аланна. Держись от меня подальше или. Господь свидетель, я отдам Сибиллу на воспитание какой-нибудь достойной женщине, а тебя прикажу вышвырнуть из моих земель.
Когда она вышла, Алекс налил себе виски, которое было приготовлено на собственной винокурне, и уселся у очага. Его ссора с Аланной открыла ему глаза на одну вещь, в которой до того он не был полностью уверен. В его сердце и душе еще оставалось что-то для Велвет. Ему было необходимо увидеть свою жену, и, как только наступит утро, он пошлет этого гонца де Мариско назад в Англию с сообщением, что сам он прибудет через несколько дней. Он не будет откладывать свое воссоединение с Велвет на более поздний срок. Что бы ни произошло между ними, именно сейчас им предстояло разрешить все свои трудности.

— Она изменилась! — констатировала графиня Альсестерская. — Она очень изменилась. — В ее голосе проскакивали нотки неодобрения.
— Она повзрослела, — ответила леди Блэкторн. — Не забывай, Виллоу, мы не видели Велвет два (, половиной года.
— Я прекрасно отдаю себе отчет в том, сколько прошло времени, Дейдра, но наша сестра стала совсем другой.
— Да, — пришлось согласиться Дейдре, — она стала другой.
— А вы чего ждали? — вмешалась их мать. Скай посмотрела на своих старших дочерей. Господи! Возможно ли, что она мать двух дочерей, одной из которых уже тридцать один, а другой двадцать четыре года?
— Что случилось с ней, мама? — спросила Дейдра.
— Поверив, Алекс мертв, она полюбила другого человека. Теперь ее сердце разрывается между ними двумя. У нее нет выбора, и она должна вернуться к мужу. Это делает запретный плод, я имею в виду Властителя