Мое сердце

Алекс, сердито взглянула на Аланну Вит.
— Ты бы лучше поостереглась, наглая девчонка! Я знаю Алекса Гордона всю свою жизнь и могу уверить тебя, что ты ничего не добьешься нахальством. Он не позволит тебе оскорблять свою молодую жену.
— У вас, кажется, две дочери, госпожа Лаури? Если хотите, чтобы этот прекрасный мальчик, которого вы носите под сердцем, благополучно появился на свет, я бы не советовала вам оскорблять меня! — Глаза Аланны сузились.
Джин Лаури перекрестилась.
— А ты и взаправду дрянь. Но тебе меня не запугать. Я не верю в эти сказки, что ты ведьма. Может быть, тебе и удастся заморочить голову кому-нибудь из девчонок этой деревни своими приворотными снадобьями и прочими зельями, но только не мне. Если ты такая всемогущая, что же ты со всеми своими ведьмиными штучками не смогла удержать графа?
— г Алекс любит меня, — твердо заявила Аланна Вит.
— Хм! — фыркнула Джин Лаури. — Ты дура, если веришь в это, дорогуша. Я-то видела, как он смотрит на свою красавицу жену. Он быстренько обрюхатит ее, а когда у них родится сын, он больше и не вспомнит о тебе. Он и сейчас бы не обратил на тебя внимания, если бы не малышка Сибби. — С этими словами она пошла прочь, довольная, что сумела поставить на место эту заносчивую англичанку.
Разозленная Аланна долго смотрела ей вслед. Потом оглянулась и посмотрела вслед Алексу. Она подарила ему ребенка, и какая же ей выпала награда? Дом в этой Богом забытой деревушке и крохотная пенсия, которой им едва хватает на жизнь? Она терпеть не могла заниматься домашним хозяйством, а ни одна женщина в деревне не хотела идти к ней в услужение. Да еще Сибилла вечно цепляется за юбку, прося то того, то другого. Аланна ненавидела здесь все, но когда-нибудь она еще вернется в Дан-Брок, у нее опять будут слуги, чтобы ухаживать за ней и ее ребенком. Она уже начала околдовывать Алекса, чтобы вернуть его себе и оторвать от этой гордячки-шлюхи, которая даже не удосужилась взглянуть на нее.
— Извини, дорогая, — сказал Алекс, когда они достигли начала узкой, с крутыми стенами тропы, что вела к Дан-Броку. Велвет глубоко вздохнула:
— Это не твоя вина, Алекс, но теперь, может быть, ты отправишь ее в Англию. Она не отстанет от тебя и все время будет шантажировать ребенком.
— Если я отошлю ее, то одному Богу известно, что станет с маленькой Сибиллой, а она такая прелесть, Велвет. Ты, конечно, заметила это?
— Ничего я не заметила, Алекс, но ты бы мог отдать ребенка на воспитание какой-нибудь доброй женщине из деревни. Конечно, ей будет лучше вдали отсюда. Я подозреваю, госпожа Аланна Вит будет только рада получить от тебя кошелек с золотом и подорожную до Лондона.
— Господи, Велвет! Я не очень-то высокого мнения об Аланне, но все-таки какая же женщина бросит своего ребенка? Она этого не сделает, я уверен. Дай мне немного времени, и я попробую уговорить ее уехать еще до зимы. Имей терпение, дорогая. Тебе не придется с ней больше сталкиваться.
Он даже не мог себе представить, как его слова задели Велвет. Но она все равно не расскажет ему о Ясаман.
— Я буду сталкиваться с ней каждый раз при поездке в деревню, Алекс, можешь быть уверен.
— Она больше не будет такой нахальной, — сказал Алекс, и Велвет решила, что ее муж совсем не разбирается в женщинах.
— Мы не знаем, Алекс, что она может сделать. Вспомни Мэри де Боулт, — предупредила она, а потом круто переменила тему, спросив:
— А где дом твоей сестры? По-моему, ты говорил, он тоже расположен в этой долине.
— Его построили с другой стороны деревни, — ответил он. — Мы отправимся туда через несколько дней, но, я уверен, мы найдем и Анабеллу, и Яна в Дан-Броке. Не вздумай приглашать ее оставаться переночевать, иначе мы не избавимся от нее целую неделю.
— Алекс, она же твоя сестра, твоя единственная сестра!
— Она испорченная и своенравная девчонка, — ответил он. — Когда мать и Найгел умерли, она немедленно перебралась в Дан-Брок вместе со своим слизняком мужем. Пока не умер отец, я не мог избавиться от нее. Она уже начала внушать своим соплякам, что когда-нибудь они унаследуют Дан-Брок, потому что я, видите ли, не женат и вряд ли когда-нибудь женюсь. Она могла бы сделать гораздо лучшую партию, но по какой-то причине выскочила замуж за этого Яна Гранта. Никогда не понимал этого шага.
Они были уже совсем рядом с замком, и Велвет увидела опущенный подъемный мост и поднятые в воротах опускные решетки: все, видимо, было готово, чтобы должным образом встретить владельца. Неожиданно на крепостной стене появился трубач, который поднял инструмент и извлек из него какую-то бравурную мелодию, которая, как сказал ей Алекс, называлась «Триумф Брок-Кэрна». Серебряный звук повис в воздухе над долиной. Мелодия гимна завершилась