Мое сердце

и рада, — сказала Скай, смягчившись. «Господи, что бы сказала эта благовоспитанная английская графиня, если бы узнала, что ее покойный отец был известен под прозвищем Алжирский сводник?»— подумала Скай. Ей хотелось рассмеяться, но тогда пришлось бы объяснять свое неожиданное веселье, а Виллоу это объяснение вряд ли понравилось бы.
Робин обнял свою мать.
— Эйнджел и я должны вернуться в Лондон, чтобы проследить, как идут приготовления к карнавалу в канун Крещения. Поедем с нами, мама. Ты будешь рада повидаться с королевой, а она с тобой. Так много ее старых друзей умерло за последнее время. Уопсингейм в прошлом году и Хаттон в этом.
— Она переживет их всех, — сказала Скай. — Даже этого старого паука Сесила.
— Может быть, — согласился Робин. — Но ты поедешь? — Нет, мой дорогой. Если Велвет захочет нам что-нибудь сообщить о себе, она пошлет весточку или в Дан-Брок, или сюда, в Королевский Молверн. Нам нужно быть дома.
На следующий день они уехали: граф и графиня Альсестерские с их шестью детьми; Джоан Саутвуд О’Флахерти и ее пять детей; граф и графиня Линмутские со своим выводком из пяти ребятишек; лорд и леди Блэкторн и трое их детей. Старший сын Скай и его семья пребывали в своем имении в Ирландии. В это тревожное время ирландским лордам не стоило покидать свои земли хотя бы на время, так как по возвращении они могли обнаружить, что их земли уже перешли к другим владельцам. Что касается Патрика, лорда Бурка, владельца Керфилда, то он был в море со своим старшим сводным братом, капитаном Мурроу О’Флахерти. Скай решила, что единственному сыну Найла Бурка пришло время познать нечто большее, чем спокойная жизнь в его маленьком поместье в Девоне. И Велвет… Где сейчас Велвет празднует Крещение? Скай мрачно размышляла, когда в дверь влетела Дейзи, застав свой госпожу сидящей перед камином.
— Письмо лорду Гордону, миледи. Вы не знаете, где он?
— Здесь, Дейзи, — сказал Алекс из глубины кресла, в котором он сидел рядом с камином. — Кто его привез?
— Понятия не имею, милорд. Мальчишка из конюшни принес его к двери кухни. Он сказал, что какой-то незнакомец дал ему пенни и велел передать письмо в замок.
Скай выпрямилась в своем кресле.
— Незнакомец?
— Да, он прискакал верхом и говорил с каким-то странным акцентом, так, во всяком случае, нам поведал мальчишка. Но вы же знаете, для этих вучестерских дикарей любой язык кажется иностранным, кроме их собственного.
Дейзи передала письмо Алексу.
— Что там? — нетерпеливо спросила Скай, пока Алекс вскрывал толстую восковую печать и разворачивал плотный пергамент, быстро пробегая его глазами.
— Не уверен, что могу это понять, Скай. В письме всего одно предложение.
— Прочтите! — Скай вскочила со своего кресла. Алекс медленно прочитал:
— «Сокровище, которое вы ищете, находится в Бель-Флере». Но я не понимаю, что имеется в виду. К его удивлению, Скай вскричала:
— Слава тебе Господи! Слава тебе Господи! Наши молитвы услышаны! Велвет в Бель-Флере, Алекс! Велвет в безопасности, во Франции, в нашем дворце! Бель-Флер — это наш замок в долине Луары. Велвет — чудо! Кем подписано письмо?
— Здесь нет подписи, — ответил он, ошеломленный. — Вы уверены, что в этом послании есть какой-то смысл?
— Да! Да! Там все очень ясно написано, дорогой Алекс. Вы узнали печать на пергаменте?
Перевернув письмо, он посмотрел на красную восковую печать, на которой была оттиснута большая буква «Н».
— Нет, — сказал он, передавая ей письмо. Скай взглянула на печать, но и ей она тоже ничего не говорила. Смяв письмо, она сказала:
— Мы едем во Францию, Алекс. Где Адам? Мы немедленно едем во Францию!
Они отплыли из Дувра через четыре дня, направляясь в Кале. Ни Скай, ни Адам не хотели испытывать судьбу, пытаясь достичь Нанта в эти зимние штормовые дни. Они взяли с собой свою карету, которая была снабжена всеми необходимыми удобствами; лошади должны были ждать их на каждой почтовой станции на пути от побережья к долине Луары. В Париж заезжать они не намеревались, зная о бушующей во Франции гражданской войне.
— Мы доедем быстро, — пообещала Скай. — Всего за несколько дней, Алекс.
Адам стиснул руку своей жены.
— Мы будем там к Рождеству, если нам повезет и если не будет снежных заносов.
Алекс ничего не сказал, так сильно у него колотилось сердце. Почему Велвет сбежала во Францию, вместо того чтобы вернуться домой в Дан-Брок, после того как она избежала лап Яна? Теперь он начал волноваться, но совсем по другому поводу. Любит ли она его, или недели, проведенные в заключении, заставили ее дважды подумать, стоит ли растить ребенка в такой дикой стране, как Шотландия? Зная о ревностном отношении своей тещи к благополучию