Мое сердце

клетками с певчими птицами. Столы покрыли снежно-белыми скатертями камчатного полотна с ярко-зелеными шелковыми полосами — цвета Тюдоров Там и сям на них стояли серебряные вазы с розовыми и алыми розами Выкрашенное в серебряный цвет возвышение для музыкантов было воздвигнуто в центре сада, с тем чтобы каждый мог слышать музыку. Робин нанял еще и труппу актеров, которые должны были разыграть сцены из истории правления королевы. Маэстро Марло, известнейший лондонский драматург, написал для этого представления роли и сам собирался участвовать в нем. Робин договорился с итальянскими мастерами об устройстве грандиозного фейерверка, который порадует в полночь королеву и ее двор. В общем, вечер обещал быть прекрасным.
— Робин, как ты красив!
Граф обернулся и ласково улыбнулся своей младшей сестре.
— Значит, тебе нравится мой наряд, малышка? — Он был облачен в кремовый бархат и шелка, расшитые золотыми нитями и украшенные небольшими бриллиантами, жемчугом и бледно-голубыми цирконами. Золотистые волосы очень походили на волосы его покойного отца своим шелковистым блеском и естественной волнистостью. Они были аккуратно подстрижены, но одна непокорная прядь падала на лоб.
— Могу я вернуть комплимент, госпожа Велвет де Мариско? Ваше платье великолепно! — Зеленоватые глаза Робина блеснули с одобрением.
Велвет склонилась перед ним в изящном поклоне.
— Платье сшили в Королевском Молверне уже после моего отъезда и прислали мне в Лондон. Я нашла эту материю в кладовой.
Робин улыбнулся.
— Ты нашла то, что надо, моя дорогая, — сказал он, и Велвет почувствовала себя окрыленной под его одобряющим взглядом.
Платье было, если можно так выразиться, самым» взрослым» из всех, которые она носила до сих пор. Она уже перестала стесняться чрезвычайно низкого выреза на груди, который диктовала мода ее времени. Платье мерцало золотистым шелком, нижняя юбка вышита медной нитью, отделана мелким жемчугом чистейшей воды и крохотными топазами, ограненными в форме цветков и бабочек. Пышные рукава у запястий обшиты золотистыми кружевами, и по всей их поверхности нашиты крошечные золотые шарики. Такими же шариками украшена и юбка в форме колокола. Ее роскошные золотисто-каштановые волосы собраны в пучок и тоже украшены золотыми шариками.
— Ты не надела драгоценностей, — заметил Робин.
— Только жемчужные серьги, которые мама и папа прислали мне к дню рождения.
Робин подозвал одного из лакеев.
— Найди мистера Брауна, — сказал он, — и скажи ему, чтобы принес для госпожи де Мариско нить черного жемчуга.
— О Робин!.. Как мне отблагодарить тебя за это! Этот жемчуг сделает меня неотразимой, а такой я и должна быть, стоя рядом с вами, милорд.
— Я их тебе не одалживаю, Велвет, это подарок. Ведь я ничего не дарил тебе ни в этом году, ни в предыдущем, а ведь раньше я никогда не забывал о твоем дне рождения.
Велвет поцеловала брата в щеку.
— Ты оплакивал Алисон, Робин, и в твоем сердце больше ни для кого не было места. Я знаю. Мы все знаем. — Затем она крепко обняла брата. — Благодарю тебя, дорогой брат! Жемчуг — самый прекрасный подарок.
— Ну, Уилл, что я тебе говорил? Предложи девушке красивую побрякушку, и она наградит тебя поцелуем или даже чем-нибудь большим, — проговорил кто-то сзади насмешливо, растягивая слова.
Граф и Велвет отступили друг от друга и обернулись на голос. Лицо Робина осветилось радостью при виде одного из двух мужчин, стоявших там.
— Черт меня побери, Кей Марло, ты ничуть не изменился, а? По-прежнему никакого уважения к своим друзьям, не так ли?
— Конечно, Робин Саутвуд, ибо я не отношу все это мелкопоместное дворянство к своим друзьям. А кто эта девушка?
— Моя младшая сестра Велвет де Мариско. Велвет, этот негодяй — мистер Кристофер Марло. Не верь ни слову из того, что он говорит, ибо он драматург и, что гораздо хуже, он еще и актер.
Джентльмен, стоявший перед ними, одарил их ослепительной белозубой улыбкой, особенно яркой на довольно смуглом лице. Его глаза напоминали черные вишни и так и светились дерзостью.
— Это уже вторая ваша сестра, с которой я встречаюсь, и обе красавицы. — Он отвесил Велвет элегантный поклон, сдернув с головы маленькую мягкую черную шапочку с довольно изящным пером. — Ваш раб на всю жизнь, госпожа де Мариско. Просите все что угодно, и я исполню.
Велвет хихикнула.
— Я думаю, вы немного сумасшедший, мистер Марло, — ответила она и опять улыбнулась.
— Абсолютно с вами согласен, но в этом лежат истоки моей гениальности.
— Представь нас твоему другу, Кей, — попросил граф мягко, заметив, что товарищ Марло потихоньку отступает в сторону, явно чувствуя себя не в своей тарелке.