Мое сердце

тебе приходилось этим заниматься. А вот Велвет не приходилось, а ведь через несколько лет она выйдет замуж. Скай вздохнула:
— Я знаю, и это одна из причин, почему я так неохотно покидаю ее. Мы пропустим как минимум два года из жизни нашей дочери, Адам. Елизавета Тюдор ничем не сможет восполнить эту потерю. — Она взглянула на мужа и погладила его по щеке. — Мы были так счастливы, разве нет, дорогой? Да, я мечтаю об этом приключении, но, поверь, неохотно расстаюсь с духом Королевского Молверна, которым была пронизана вся наша жизнь. Впереди так много радостных событий! Мы пропустим первый день рождения дочери Робина и Алисой, малышки Элизабет, а ведь Алисой уже носит под сердцем нового ребенка, и ему скоро придет срок родиться. Эван и Гвинет обещали привезти своих детей из Ирландии следующим летом, а мы еще даже и не видели их последнего ребенка — Уолтера. Мурроу захочет присоединиться к нам, а я обещала Джоан не отправлять его в новую длительную поездку так скоро. Понимаешь ли ты, что, когда прошлым летом у них родились двойняшки, он впервые присутствовал при рождении своих детей? Он так долго отсутствовал, что двойняшки — их первые дети за последние пять лет.
— Ты становишься настоящей хозяйкой дома, моя радость, — поддразнил он ее.
— Я стала хозяйкой дома в семнадцать лет, когда мой отец поставил меня во главе клана О’Малли. Слава Богу, я была освобождена от этого бремени в последние годы! О Адам! Я и хочу поехать в Индию, и не хочу!
— Но мы должны ехать, Скай! Семья проживет без нас, хотя я и допускаю, что все будут скучать без тебя!
— И без тебя, дорогой! Хотя Велвет и единственный наш с тобой ребенок, все остальные мои дети любят тебя как родного отца. И если я хозяйка в этом доме, то и ты в нем хозяин. Нам придется отпраздновать четырнадцатую годовщину нашей свадьбы где-то в Индии в будущем сентябре.
Он счастливо рассмеялся:
— Я всегда поражался твоему умению находить во всем светлую сторону. Значит, решено. Велвет остается с леди Сесили в Королевском Молверне, остальные дети будут жить, как жили, а мы, моя дорогая Скай, пускаемся в наше последнее приключение во славу королевы, прежде чем успокоиться в тихой и обеспеченной старости.
— Старости? — Она сердито взглянула на него, но вдруг лукавая улыбка осветила ее черты. — Я никогда не буду старой, Адам де Мариско, — заявила она, ловко расстегивая его рубашку. — Я никогда не буду готова к такой тихой и обеспеченной жизни. — Ее теплые губы покрыли сотней поцелуев его грудь, заставляя дрожь желания пробежать по его чреслам. Она подняла на него озорной взгляд и спросила:
— Не стоит ли нам начать наше приключение прямо сейчас, мой дорогой?
По комнате прокатился его раскатистый смех.
— Наша маленькая дочурка будет шокирована, — сказал он, улыбаясь Скай. — Она считает нас самой респектабельной и уравновешенной парой.
— Так ей и пристало, — отвечала мать Велвет. — Она еще слишком юна, чтобы обсуждать отношения мужчины и женщины. У нее будет достаточно времени подумать обо всех этих вещах, когда мы вернемся из Индии. Пусть пока наслаждается детством.
— Она давно помолвлена, Скай.
— О, она уже забыла про сына Брок-Кэрна, Адам. Ее обручили в возрасте пяти лет. Помнишь, я пошла на это, поверив твоему слову, — она сможет выбирать сама, когда пройдет время. Я не буду принуждать Велвет к браку, как меня принудил к нему мой отец. Кроме того, хотя Брок-Кэрн переписывается с тобой, его сын все эти годы не проявлял к Велвет никакого интереса. И вообще, все это не скоро, не стоит волноваться загодя. Пусть Велвет побудет еще маленькой беззаботной девочкой и переживает только из-за своих лошадей и сладостей, которые она постоянно умудряется лаской вытянуть из тебя и своих братьев. Она очень избалованна!
— Ты права, — согласился он с ней, улыбаясь при мысли о своей единственной и горячо любимой дочери. — У Велвет еще есть время. Более чем достаточно.

— Черт подери, что вы имеете в виду, говоря «жениться немедленно», отец? — Александр Гордон с высоты своего роста взглянул на прикованного к постели отца, но графа Брок-Кэрна не испугал этот взгляд. Он и сам в молодые годы так смотрел на тех, кто был могущественнее