Мое сердце

столь почетная и трудная задача; не сомневаюсь, что благодаря вашему беспрекословному подчинению приказам генерала, вашей дисциплине в лагерях и вашей доблести на поле брани мы вскоре одержим великую победу над всеми противниками моего Бога, моего королевства и моего народа!
Закончив, она резким движением опустила жезл вниз, и запруженное людьми поле взорвалось от приветственных криков. К небу летели шляпы, люди хлопали друг друга по плечам, взволнованные словами Елизаветы Тюдор. Теперь даже самый бедный и самый слабый англичанин готов был встретиться лицом к лицу с гордыми испанцами и уничтожить их. В этот день здесь не было ни одного человека, который бы с радостью не отдал свою жизнь за королеву. И религия сейчас не значила ничего. Католики и протестанты — все они обожали королеву одинаково. Этот день стал самым триумфальным днем за все годы ее царствования — Елизавета Тюдор была самой Англией!
Однако хорошо обученным и не имеющим себе равных в своей любви к отчизне солдатам Елизаветы Тюдор в этот день не пришлось вступать в бой с испанцами. После почти двух недель мучительной неизвестности до королевы наконец дошло сообщение, что ее флот успешно разбил Армаду в жестоком бою двадцать восьмого и двадцать девятого июня.
В эту воскресную ночь с флагманского корабля англичан «Арк Ройял» ударила одинокая пушка. В молчании ведомые командами добровольцев, от английского флота, стоявшего на якорях, отделились брандеры

, тащившие за собой на буксире легкие лодчонки, на которых предстояло вернуться храбрецам после выполнения своей задачи. Гонимые ветром и попутным течением, подожженные брандеры вломились в строй испанцев, вызвав невообразимую панику. Хотя сам герцог Медина-Солона сохранил присутствие духа и предпринял правильные маневры, чтобы разминуться с брандерами, большинство его капитанов в панике пообрубали якорные канаты и отплыли в открытое море. Многие из них, в темноте столкнувшись друг с другом, были выброшены на скалистые берега Франции, где были разграблены англичанами и французами, а их команды вырезаны.
К востоку от Кале, в виду фламандских берегов, простиралась гряда подводных скал — Зееландские отмели. И именно на них оказалась испанская Армада к рассвету в понедельник, двадцать девятого июня. Дрейк, лучше других знакомый с этими местами, начал атаку на тылы Армады с запада. Раз за разом проходили английские корабли вдоль линии обороняющихся испанских галеонов. Половина команды флагмана Медины-Седоны «Санта Мария» была убита, палубы кораблей были завалены трупами и умирающими.
Вновь и вновь англичане обстреливали испанцев: Дрейк на своем «Равендже», Хокинз на «Виктории», Фробишер на «Триумфе», Сеймур на «Рейнбоу», Винтер на «Вангарде», Фентон на «Мари Роз», лорд-адмирал Говард на «Арк Ройял»и смешной старый джентльмен из Чешира, который был всего тремя днями ранее возведен в рыцарское достоинство прямо на флагманском корабле лорд-адмиралом в присутствии Хокинза и Фробишера, восьмидесятидевятилетний сэр Джордж Бистон на своем «Дредноуте». В горячем бою в клубах дыма и грохоте пушек храбрые английские капитаны разгромили непобедимую Армаду. Это была невероятная победа, но, как бы там ни было, к вечеру ни один испанский корабль уже не мог сражаться. Англичане же прекратили стрельбу, когда у них иссякли боеприпасы. Они еще даже не понимали, сколь фантастическую победу только что одержали.
Ночью ветер переменился, снося Армаду назад, на страшные Зееландские рифы. Испанцы оказались перед угрозой полного уничтожения На рассвете испанские лоцманы, промеряя глубины, обнаружили дно на расстоянии менее шести фатомов

. Перед глазами испанцев появились буруны, вскипающие на мелководье. Чтобы спасти еще остававшихся в живых двадцать тысяч человек, находившихся на борту пока не потопленных испанских кораблей, было заготовлено предложение о сдаче в плен, которое предстояло доставить англичанам на легком полубаркасе. Ближе к полудню, однако, ветер переменился на юго-западный, и потрепанные испанские корабли, забрав пробитые ядрами и ветром паруса, смогли отвернуть на север, пройдя недалеко от порта Гарвич. И на всем пути, по которому бежала разбитая Армада, ее преследовал английский флот. В пятницу, второго августа, ветер опять переменился, теперь на северо-восточный. Испытывая нехватку провианта, почти без воды англичане повернули к родным берегам, считая дальнейшее преследование ненужным. Судя по тушам домашнего скота, выброшенного испанцами за борт, можно было предположить, что с водой и провизией у них тоже плохо.
В Англии ни одна душа