Могила

В любую минуту может вернуться Кусум, и если обнаружит их наедине в своей квартире…
Но она почувствовала, что Джек не приехал бы сюда без предварительного звонка, если бы что-то не случилось, что-то очень важное.
— Пусть поднимается.
Калабати стояла у двери, пока не услышала, как открылся лифт. Но стоило ей увидеть Джека в длинных черных носках, сандалиях и шортах, она разразилась смехом Неудивительно, что швейцар не хотел его пускать!
А потом она посмотрела на его лицо.
— Джек! Что случилось?
Он переступил через порог и закрыл дверь. Несмотря на загар, его лицо сейчас было серым, губы напряжены, глаза беспокойно и дико блуждали.
— Сегодня я проследил за Кусумом…
Он выдержал паузу, как будто ожидая, как она отреагирует на это сообщение. По выражению лица она поняла, что он выяснил именно то, что она и подозревала, но промолчала, желая все услышать из его уст. Калабати напустила на себя маску безразличия, пусть все идет своим чередом.
— И?..
— А разве ты сама не знаешь?
— Знаю что, Джек? — Когда он поправлял рукой волосы, она отметила, что ладонь у него грязная и вся в крови. — Что с твоими руками?
Он не ответил. Не дожидаясь приглашения, прошел мимо Калабати в гостиную, сел на диван и, глядя ей прямо в глаза, начал говорить монотонным голосом:
— Я проследил за Кусумом от здания ООН до корабля в Вест-Сайде. И в грузовом трюме я видел этих… — на его лице отразилось желание правильно подобрать слово, — существ. Они раздирали живую плоть. Человеческую плоть. И, похоже, я знаю чью.
Все безразличие Калабати улетучилось. Ей пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. «Так это правда! Ракшасы — в Америке. И Кусум воскресил старые мертвые обычаи, которые нельзя было воскрешать. Но каким образом? Ведь яйцо в соседней комнате».
— Думаю, что ты знаешь об этом, — сказал Джек. — В конце концов, Кусум — твой брат, и я полагал…
Калабати едва слышала его.
Яйцо…
Она резко оттолкнулась от стены и кинулась в спальню брата.
Что происходит? — удивился Джек. — Куда ты?
Калабати молчала. Ей необходимо увидеть яйцо. Как могли появиться ракшасы, если яйцом не пользовались? Уцелело всего одно яйцо, но и его недостаточно, чтобы свить гнездо. Необходим еще мужчина-ракшас.
«Невозможно!»
Калабати открыла шкаф в спальне Кусума и вынула квадратную коробочку. Неужели яйцо пропало? Она открыла крышку. Нет… на месте, нетронутое. Но коробочка показалась Калабати удивительно легкой! А ведь яйцо весит по крайней мере килограммов пять…
Она достала яйцо, которое оказалось легче пуха, и вдруг кончиками пальцев нащупала зазубренные концы.
Калабати отбросила яйцо, которое разлетелось на две части. Комната закружилась у нее перед глазами.
Яйцо ракшаси было пустым! И, похоже, давно!

Джек услышал, как из соседней комнаты доносятся рыдания Калабати. Но в них были не боль, не страх, а отчаяние. Он нашел ее сидящей на полу у постели и держащей в руке что-то, похожее на разбитую скорлупу яйца.
— Что произошло?
— Оно пустое! — всхлипывая, ответила Калабати.
— А что это было? — Джек взял это… что-то белое, со скорлупой, слегка отливающей серым цветом.
— Женская особь ракшасов.
Ракшасы. Уже второй раз при нем Калабати произносила это слово. В первый раз, когда в пятницу этот мерзкий запах проник в его квартиру. Но теперь Джеку не надо объяснять, что это такое. Вряд ли ему когда-либо удастся забыть их синюю кожу, вытянутое тело с длинными конечностями, кривой рот, когтистые пальцы и сверкающие желтые глаза.
Тронутый ее отчаянием, Джек бросился на колени рядом с Калабати. Нежно вынув остатки скорлупы из ее рук, он взял ее руки в свои.
— Расскажи мне обо всем.
— Не могу.
— Ты должна.
— Ты не поверишь…
— Я видел их. Я поверю. И сейчас мне нужно понять, кто они.
— Это ракшасы.
— Ты говорила. Но что значит — ракшасы?
— Они — демоны, своего рода фольклорный элемент, которым сдабривают страшилки на ночь и пугают детей: «Вот придет ракшас и заберет тебя!» Но только некоторые посвященные знают, что они больше чем сказочные персонажи, они действительно существуют.
— А ты и Кусум именно такие избранные?
— Мы — единственные, кто остался в живых. Мы происходим из древнего рода священников и являемся последними Хранителями ракшасов. Из поколения в поколение в нашей семье передавался завет заботиться о ракшасах, кормить их, разводить, управлять ими и использовать, как велят наши законы. Но с середины прошлого века наша семья утратила эту возможность.
Как