Могила

и взял у него бинокль Капитан решил дать солдатам еще полчаса отдыха. Сейчас 4.15. Несмотря на поздний час и затянутое тучами небо, было еще достаточно светло.
К 4.35 терпение его лопнуло. Последние двадцать минут тянулись убийственно медленно. Он поднял своих людей и приказал медленно следовать за Джагарнатом.
Как он и ожидал, следы легко читались на влажной земле. В горах никто не ходит, и на земле были хорошо видны следы шести мулов. Тропинка вилась вокруг желто-рыжих горных пород, типичных для этого региона.
Вестфален с трудом сдерживался, чтобы не пришпорить лошадь. Терпение… Терпение — вот что сейчас главное. Он испугался, что они подошли слишком близко, и приказал солдатам спешиться, и дальше они продолжили свой путь пешком.
Следы уводили их все дальше и дальше, все время вверх. Трава в этих местах погибла, вокруг — одни голые скалы. Ни людей, ни хижин — никаких признаков обитания людей. Вестфален удивлялся выносливости старика, который быстро шел впереди. Теперь он понял, почему никто в Бхарангпуре не знал, как добраться до храма. Узкая каменистая тропа проходила между отвесными скалами, на десятки футов высящимися над их головами. Тропа была такой узкой, что они могли передвигаться только по одному, и такой извилистой с ответвлениями во все стороны, что, пожалуй, здесь не помогла бы и карта.
Уже темнело, когда он неожиданно увидел сосну. В тот момент капитан как раз вел лошадь по одному из бесчисленных изгибов узенькой тропинки, раздумывая над тем, как не потерять следы с наступлением ночи Он поднял глаза и увидел, что уступ резко обрывается переходя в небольшой каньон. Вестфален отскочил назад и знаком приказал своим людям остановиться. Отдав поводья Уоттсу, он пристально вгляделся в оконечность высившейся скалы.
Стена протянулась примерно на две сотни ярдов, до самой середины каньона. Она была сложена из черного камня, с одними воротами в центре, и поднималась примерно на высоту десять футов. Ворота оказались открытыми.
— Должно быть, они открыли их для нас, сэр, — пошутил Тук, который подкрался поближе к краю и тоже рассматривал стену.
Вестфален сверкнул на него глазами:
— Возвращайся к остальным!
— Разве мы туда не пойдем?
— Только когда я прикажу, и не раньше.
Вестфален наблюдал, как солдат мрачно возвращается на свое место. Всего несколько часов, как они покинули гарнизон, а дисциплина уже расшаталась. Конечно, он был к этому готов. Все они слышали рассказы о Храме-на-Холмах. Достаточно было пробыть в казармах Бхарангпура неделю, чтобы услышать об этом. Вестфален не сомневался, что каждый из них лелеет надежду набить свои карманы какими-нибудь ценностями из храма, к которому сопровождали его. Теперь, когда они у цели, им не терпелось проверить правдивость этих рассказов. Как гниль со дна болота, в них поднялся и бродил дух наживы. Он ощущал его гнилой запах. «А я сам? — угрюмо подумал капитан. — Неужели я тоже воняю, как они?»
Он снова осмотрел каньон. За стеной, возвышаясь над ней, виднелись неясные очертания храма. В наступивших сумерках детали рассмотреть было трудно. Он различил лишь купола со шпилем на вершине.
Пока Вестфален был занят осмотром, дверь в стене закрылась с грохотом, который эхом разнесся по горам.
Лошади истерически заржали, а сердца людей забились сильнее.
Неожиданно стало совсем темно. Ну почему в Индии не бывает таких долгих сумерек, как в Англии? Ночь здесь похожа на резко опустившийся занавес.
Что же теперь делать? Вестфален не предусмотрел, что путь будет таким долгим, не предусмотрел он и этот мрак, и каньон. Почему же он еще колеблется? Капитан знал, что в храме нет повстанцев — он же придумал их сам. Вероятно, там всего лишь несколько индийских священников. Почему бы тогда просто не забраться по стене и не покончить со всем этим?
Нет… Вестфален не хотел этого делать. Он не мог найти рационального объяснения своим колебаниям, но все же нутром чувствовал, что нужно дождаться рассвета.
— Будем ждать до утра.
Его люди, недовольно ворча, переглянулись. Надо удержать их в руках. Но как? Ни он, ни они стрелять не будут. Вестфален командовал гарнизоном менее двух месяцев, достаточно, чтобы заслужить доверие. Сейчас он опять должен показать себя справедливым начальником. И за этим дело не станет. В конце концов, они всего лишь простые парни.
Прежде всего надо нейтрализовать главного ворчуна.
— Вас что-то не устраивает, мистер Тук? Если так, прошу вас, высказывайтесь начистоту. Сейчас не до церемоний.
— Прошу прошения, сэр, — сказал солдат, салютуя с преувеличенной любезностью, — но мы думали, что возьмем